Попаданец в себя, 1965 год стр. 21
Пекин займет 5 д 9 ч 50 м. Средняя путевая скорость поезда – 69 км/ч. По классификации РЖД это Скорый поезд. Вы проедете 7622 км. На этом маршруте будет 42 остановки. Самая продолжительная стоянка поезда на станции Эрлянь – 300 минут…»
Поезд фирменный, поэтому от купе пришлось отказаться, взял плацкарт за пятьдесят два рубля, зато нижняя полка. Осталось двадцать рублей с мелочью, ресторан отпадает, буду выскакивать на стоянках: пирожки, вареная картошка, огурчики.
Ярославский вокзал, в этом времени самый красивый на площади трех вокзалов. В будущем Казанский тоже украсят и перестроят. Выхожу на перрон, жду на первом пути. Подходит какой-то командировочный:
– Вы не посмотрите за моим чемоданом? Я буквально на пять минут, за пивом.
– Пиво – это правильно, посмотрю.
Командировочный уходит, поезд подает вагоны к вокзалу. Чисто механически отступаю от путей, прихватив командировочный багаж.
Ой, на моем запястье фиксируется наручник.
Два мента, один в штатском, фиксируют меня с двух сторон.
– Зачем угол стибрил?
Угол – чемодан, стибрил – украл. Но показывать знание воровского жаргона не следует.
– Простите, я вас не понимаю. Этот чемодан оставил какой-то пассажир, попросил меня посмотреть пока он за пивом сбегает. Поезд подошел, я, естественно, отошел в глубину перрона и чемодан прихватил, чтоб не задело.
– Грамотный, – говорит тот, что в штатском. – А у нас в линейном заявление лежит об украденном чемодане и содержание вещей указано. Ну пойдем в отделение, сверимся.
– У меня билет на этот поезд. До Иркутска, домой еду. И вообще, я – журналист, вот в нагрудном кармане удостоверение. Зачем мне чемоданы воровать?
– Вот в отделение и посмотрим, кто ты и что ты. Если все в порядке, мы тебя бесплатно Иркутск отправим.
– Но это скорый поезд, фирменный… – пытаюсь возражать я, но меня влекут в сторону вокзала.
В присутствии понятых вскрывают чемодан, сверяются со списком. Брюки черные – одна штука, спецовка рабочая, поддержанная – одна штука, бритвенный станок с лезвиями «Нева» – 1, свитер серый с дыркой на правом плече…
Дырка меня добила:
– Ну зачем мне это барахло, я билет купил за полста рублей, а тут и на десятку не наберется!
– Вор, когда чемодан берет, он не знает чего там в нутре, – обстоятельно пояснил тот, что в форме.
Удостоверение члена Союза журналистов СССР поколебало милиционера, но тот, что в штатском, не дрогнул. Дежурный лейтенант вообще не реагировал на сие действо. Подставой не просто пахло – воняло. Только кто и зачем? Вроде комитетчики от меня отвязались.
Вроде…
Поезд ушел, я обмяк и тупо отказался что-либо пояснять. Даже адвоката не требовал, не то нынче время, чтоб что-то требовать. И так же хладнокровно сел в воронок, который привез меня в Краснопресненски следственный изолятор. Об этом по дороге просветил второй задержанный, тоже схваченный на чемодане какого-то пассажира.
В стакане на двоих он продолжил просветительскую деятельность. («Стакан» – помещение размером 1,2 м × 1,2 м, с потолком, забранным решеткой, искусственным освещением с одной лампой, небольшой скамейкой для сидения напротив входа. Есть своеобразные «стаканы» и во всех автозаках, Они совершенно разные по размеру, но в основном не превышают 50 на 80 сантиметров. К одной стене приварена лавочка. Сесть там можно с прямой спиной, перед тобой закрывается дверь, которая имеет либо одно отверстие,