Библиотека

Портрет девочки в шляпе стр. 82

Размер шрифта
-
+
Тема

делать? – отважился спросить по-прежнему бледный Гаврила Николаевич.

Филин прошел мимо него к выходу и бросил:

– Поменьше по чужим сейфам лазить.

И распахнул дверь.

Гаврила Николаевич вышел от следователя, почти не помня себя, побрел по улице и очнулся в каком-то скверике на колченогой, давно не крашенной скамейке. Чернышевский долго сидел, бездумно глядя в пространство. Он был просто раздавлен тем, каким подлым и малодушным оказался. А еще мнил себя продолжателем дела знаменитого писателя. Равнялся на него. Вел с ним мысленные беседы. Как же бесславно все закончилось! Мама и отец, конечно, переживут, но Оля… Теперь она, без сомнения, его бросит. Она любила сильного,

устремленного в будущее человека, а оказалось – труса и вора. Слизняка, одним словом. Она даже по телефону с ним разговаривать не захочет. Словно желая убедиться в этом, он набрал номер любимой и долго слушал гудки. Не берет трубку. Ну что ж, все правильно. Рука безвольно упала. Что остается ему теперь? Гаврила Николаевич потер холодный лоб и тут услышал голос Оли в телефоне:

– Але, але! Чернышевский, где ты там? Ты что, умер? Але!

Гаврила поднес телефон к уху.

– Оля?

– Здрасте. А ты кому звонил?

– Оля, знаешь…

– Значит так, Чернышевский. У тебя велик с собой?

Не очень понимая, о чем она говорит, он неуверенно ответил:

– Вроде нет…

Оля зашлась звонким смехом.

– То есть ты не уверен? Прикольно. Слушай сюда, приколист. Дуй за великом и ко мне. Сегодня вечером дождя не обещают. Прокатимся до Лахты. Я два дня на попе ровно сидела, аж задеревенела вся. Надо размяться. Ну что? Согласен?

– Согласен, – прошелестел Чернышевский.

– Тогда жду и…

Оля понизила голос и прошептала в трубку:

– Я тебя ужасно люблю.

Гаврила Николаевич Чернышевский посмотрел на замолчавший телефон, протер рукавом экран и удивился, что на стекло откуда-то капает вода. Оказывается, это были слезы.

Лора вышла от Филина расстроенная тем, что ничего не смогла сделать для освобождения Германа. Она прошла мимо протирающего телефон Чернышевского, не заметив, села в машину и поехала в Гатчину. Там можно будет успокоиться и хладнокровно поразмыслить, что еще предпринять. Филин посоветовал ей набраться терпения. Что это значит? Что Германа в ближайшее время не выпустят?

Проводив посетителей, Олег Петрович Филин вернулся в кабинет, достал блокнот и приготовился работать. На чистом листе он нарисовал цифру «1», поставил рядом точку и начал писать с заглавной «Щ». На букве «е» в кабинет вошел Слава Сидоров.

Внешность лейтенанта Сидорова к себе не располагала. Бесцветные сонные глаза, скучный голос и вечно постное выражение лица. При этом он был умен, сообразителен и знал, как быстро добыть нужную информацию.

Унылым голосом Слава доложил, что личность отца Иакова установлена. Зовут его Виктор Дымницкий. Кличка Дымок. Квалифицированный вор. Сфера интересов – церковная утварь и иконы. Работает в паре. Личность второго устанавливается.

– А где Дымок сейчас? Выяснили?

Слава кивнул и почесал заросшую щетиной шею.

– В данный момент находится в порту Калининграда. В круиз собирается. Кругосветный.

– Молодец.

Слава глянул с известной долей удивления на отрешенной физиономии. Про кого это он?

– Брать будем? – спросил он начальника.

– Будем, Слава, будем. Подключай всех.

Филин захлопнул блокнот и потянулся на стуле. Успею еще пописать.

Он посидел секунд пять и пошел докладывать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.