Портрет девочки в шляпе стр. 85
сиганул мимо Германа в открытую дверь и был таков.
– Молодец, Муми! Прогнал-таки этого бандита!
Уставший от воплей и возни Герман нагнулся и поднял трубу. Это была обитая коричневым дерматином туба. В носу сильно защекотало. Герман чихнул и, помедлив, открыл ее.
После минутного столбняка он набрал номер Лоры. Та, бросив все дела, примчалась со скоростью шальной пули.
От волнения у нее горели щеки, глаза и уши. Герман осторожно развернул полотно. Она склонилась над портретом и схватилась за голову.
– Что? – испугался Герман.
Царевна подняла на него совершенно очумелые глаза.
– Или я сошла с ума, или одно из двух. Это Джордж Доу.
– Художник или модель?
– Художник, конечно.
– А на портрете кто?
– Ты не знаешь?
– Да не было времени выяснять.
– Ты будешь смеяться, но это Строганов. Павел Александрович Строганов.
Герман закрепил полотно на мольберте. Чуть наклонив голову, на них смотрел молодой мужчина в военной форме с высоким воротником. Эполеты. Аксельбанты. Ордена. Все как положено.
– Ничего так, симпатичный.
Лора хмыкнула.
– И красавец, и герой войны восемьсот двенадцатого, и верный друг молодого императора Александра Первого. Кстати, муж той самой Софьи Владимировны, которую Гаврила перепутал. Непонятно только, что он тут делает.
– Да уж, – вздохнул Герман. – Что ты знаешь о портрете?
– С ходу – немного. Доу написал его где-то в восемьсот двадцатом или двадцать первом году, причем уже после смерти Павла Александровича. Тот умер раньше, а портрет заказали для Военной галереи Зимнего дворца. Поэтому Доу писал по прототипу, скорее всего, по портрету другого художника – Монье.
– Ну и где они оба, интересно знать?
– Монье, я знаю точно, в Строгановском дворце, а Доу, кажется, в Эрмитаже.
– Да ну? А этот тогда откуда?
Лора пожала плечами и достала телефон.
– Интернет говорит, – сообщила она через минуту, – что в собрании Академии художеств в Москве есть копия портрета Джорджа Доу неизвестного художника.
– Значит, это третий. Час от часу не легче.
– И что будем делать? – поинтересовалась Лора. – Позвоним во все музеи и спросим, не сперли ли у них, случайно, какой-нибудь портретик?
– Набери лучше Олега Петровича Филина. Без него не обойтись.
Через час приехал Филин, а с ним два очень вежливых человека. Забрали и картину, и тубу. Лора боялась, что заодно загребут и их. До кучи, так сказать. Но с них только сняли показания и оставили в покое.
– Не хочу оставаться тут. Просто противно уже, – взмолилась Лора, – поехали ко мне.
– Сам хотел напроситься. Только Муми заберу. А где он, кстати?
Они стали звать, потом кинулись искать. Муми-тролль не отзывался и не находился. Они успели испугаться и запыхаться, и тут увидели своего лопоухого красавчика, ковыляющего по тропинке, ведущей от пруда, и что-то несущего в зубах.
– Крыса! – взвизгнула Лора и отпрыгнула за спину Германа.
– Не вопи. У крыс не бывает маленьких хвостиков. Это что-то другое…
Муми дотащил свою ношу до скамейки и аккуратно положил на траву. Ноша сразу встала на четыре лапы и мяукнула.
Котенок был совсем маленьким и мокрым с головы до ног. Герман взял его на руки.
– Ты где его нашел? А, Муми?
Пес поднял голову и весело завилял хвостом.
– Ты что, его из пруда вытащил? Как я тебя когда-то?
Муми гавкнул. Вид у него