Пощады не будет никому стр. 150
быть везде, все о нем знать, следить за ним, забраться к нему в дом, украсть кассету и при этом остаться незамеченным, неуловимым.
Чекан был бледен, руки дрожали так, словно бы ему через час предстояло идти на смертную казнь. Но он заставил себя собраться с духом, сжал зубы. Возникло страстное желание напиться, но он понимал, этим делу не поможешь, а лишь навредишь.
«Надо держаться до последнего, изо всех дрисен, как говорил иногда Михара, сжать зубы и держаться, быть все время наготове».
— Держись, держись, Чекан, — сам себе говорил бандит.
Лишь спустя полчаса после телефонного разговора Чекан, уже успокоившись, набрал номер Михары. Тот, взяв трубку, благодушно ответил:
— Я слушаю тебя, корифан, говори.
— Слушай, Михара, дело — дрянь.
— Если ты о газете, я уже видел. И телевизор посмотрел. Да, прославился ты, да и проституток прославил. Теперь они не по стольнику брать будут, а по полкосаря станут заламывать, так что девкам ты рекламу сделал. А если ты за Прошкина переживаешь, то так ему и надо, собаке — собачья смерть. Пусть его свои же и растерзают, уж что-что, а это они делать умеют. Так вцепятся, что и яйца оторвут, больше они ему не понадобятся.
— Михара, послушай, а мне что делать?
— Тебе что делать? Садись на машину, приезжай ко мне. Посидим, покалякаем, водочки попьем. Здесь тихо, хорошо, снегу нападало, прелесть, а не жизнь. И вообще, мне этот дом, Чекан, ох как нравится.
— Что-нибудь пронюхал? — спросил Чекан.
— Пока нет, — признался Михара, — а там видно будет. Во всяком случае, я хочу здесь еще задержаться. Ноги болеть перестали, как заяц по сугробам сигаю. Садись на машину, подъезжай, и водки ящик захвати. Разговор у нас будет с тобой, друг ты мой сердешный, длинный. Я все придумал, тебе дело найдется.
Вызвать машину Чекану труда не составило, и он, выбежав из подъезда, буквально повалился на заднее сиденье черного «БМВ».
— Гони, Боря, к Михаре в Клин, он меня ждет. Гони быстрее. Кстати, ты водку купил?
— Полный багажник, — ответил Борис, раскуривая сигарету.
О газете он знал еще раньше Чекана, та теперь лежала под сиденьем. Ведь все бандиты, лишь успела газета выйти, уже показывали ее друг другу. Кто-то улыбался злорадно, кто-то с сочувствием, некоторые даже шутили.
— Вот Чекан, три ходки сделал, авторитет, а никто об этом не знал. А теперь всей матушке России станет известен ее славный сын. Можно и в депутаты подаваться, не последним человеком в думе станет, законодательную комиссию можно возглавить, новые амнистии на зонах предлагать.
Почти всю дорогу Чекан молчал, как будто воды
в рот набрал. И лишь когда до Клина оставалось минут десять, когда проезжали мост, он обратился в водителю:
— У тебя газета есть?
Тот несколько мгновений подумал, затем вытащил из-под сиденья «Свободные новости плюс» и подал через плечо.
— Братва дала.
Чекан развернул и принялся рассматривать.
— А я ничего получился, хоть и волосы мокрые, да, Боря?
— Конечно, — сказал Борис, — во всяком случае, получше, чем этот хер прокурор.
Чекан подумал:
«Уж лучше я посмотрю сейчас, чем потом, когда начнет показывать Михара. Он-то примется тыкать своим толстым пальцем и беззлобно ржать».
Статью он дочитал, когда машина сворачивала на проселок. А когда подъехала к воротам,