После развода. Один год спустя стр. 43
одного: я не буду играть с тобой в “дам — отниму”. Если скажу “нет” — это будет честное “нет”, а не мстительное. Если скажу “да” — тоже честное.
— Мне это и надо, — сказал. — Честно — и по твоим правилам.
Мы вернулись в дом, я ещё раз проверил камин, помыл посуду. Перед отъездом она вдруг остановилась, посмотрела на меня и произнесла:
— Ты правда выключил телефон. Ты рубил дрова. Ты молчал, когда надо. И ты ни разу не спросил: “Ну что, как я там, по шкале?”
— Мне не нужна шкала, — ответил. — Мне нужно время и ты. Всё.
Дорога обратно была тише. На подъезде к городу телефон схватил сеть — в бардачке ожил и завибрировал, как зверёк. Я не взял его. Только посмотрел на неё:
— Спасибо за эти сутки. Это лучший день за последние годы.
— И у меня хороший, — сказала она. — Не лучший. Но хороший. Это тоже много.
Я улыбнулся.
— Для меня — космос.
— Космос — потом, — отрезала. — Сейчас — дом, душ и крем для рук.
Я засмеялся — так, как давно не смеялся.
— Будет так как скажешь.
Высадил её у подъезда, не стал тянуть паузы. Сказал только:
— Я рядом. Если надо — звони. Если не надо — не звони. Я всё равно рядом.
— Я знаю, — кивнула. — И… спасибо за какао. Это почему-то запомнилось сильнее всего.
Она ушла. Я остался в машине, положил ладонь на выключенный смартфон, потом убрал руку. Подал вперёд, выехал на проспект без навигатора — дорогу домой я помнил наизусть. И в голове повторял, как обет: “Не давить. Не врать. Делать. Ждать”.
ГЛАВА 20
ГЛАВА 20
Лида позвонила рано утром:
— Так, подруга ты помнишь дату? Сегодня наш маленький большой юбилей. Приезжай, ты обещала. И, да, Тимура тоже зовём. Не важно, как вы — парой или как две единицы. Просто проедь. Все наши будут. Ну прошу тебя.
— Лид, я не уверена, что хочу, — честно сказала я.
— Хочу — не хочу — это для платьев повод выгуляться. Для друзей — встретится. Я настаиваю.
К вечеру я всё-таки поехала. Решила в последний момент: душ, лёгкий макияж, красная помада «на удачу». На мне тёмный костюм — приталенный жакет и прямые брюки, под ним тонкая майка топ, с блёстками. В руках — букет для Лиды, аккуратный, не кричащий, и виски в коробке для Феди.
Дом за городом светился окнами. Музыка, смех, запахи еды доносились уже от калитки. В прихожей — пальто на вешалках, голоса из гостиной. Я вошла — и сразу увидела его.
Чёрная рубашка, сверху пара пуговиц расстёгнуты. В руке бокал. Лицо расслабленное, глаза — быстрые. Он поймал мой взгляд, как будто ждал. И у него в глазах прямо вспыхнуло пламя. Он провёл по мне взглядом медленно — от каблуков до ключиц — и сглотнул. Ему это не удалось спрятать.
Подошёл ближе:
— Почему не сказала, что всё-таки решила ехать? Я писал.
— Решила в последний момент, — показала букет и коробку. — А ты, вижу, уже отдыхаешь.
Он чуть