После развода. Один год спустя стр. 44
улыбнулся, поднял бокал:
— Да. Сегодня у Феди можно. И — ты прекрасна, Вика.
— Сохрани это на тост, — улыбнулась. — И спрячь глаза. Они громкие.
Он коротко хмыкнул, спрятать не вышло.
Лида вынырнула из кухни, запыхавшаяся, счастливая:
— О, пришла наша звезда. Дай букет. Виски — туда. Разувайся, проходи. Федя на мангале, Марина уже командует плейлистом.
Во дворе — гирлянды, на веранде свет, внутри — длинный стол: салаты, горячее, тарелки, бокалы. Федя в фартуке, с щипцами, довольный и чуть красный от жара. К нему очередь «похвалить». Марина, как всегда, центр шумной компании: в блестящей блузке, с вечными шуточками наготове.
Я поставила букет в вазу, чмокнула Лиду, обняла Федю. Крадусь к столу за водой — и вот он снова рядом. Не липнет — держит дистанцию, но рядом. Я слышу его дыхание и ощущаю взгляд кожей, как прожектор. «Успокойся», — шепчу себе и беру тарелку.
— Разливать? — предлагает он.
— Разливай, — киваю. — Себе — поменьше.
— Принято, — льёт себе на полпальца.
Начинаются тосты. Федя говорит смешно и тепло, Лида — слезу вытирает и смеётся одновременно. Мы чокаемся. Я говорю свой тост последней: коротко — «за вас двоих и за то, как вы умеете быть вместе без громких слов».
Лида моргает, Федя тянет «ура».
Музыка, разговоры волнами. На террасе прохладно, я выхожу на минуту подышать. Марина вылетает следом, кидает на меня плед:
— Накинь. И слушай, подруга. Твой бывший/будущий/неопределившийся тебя глазами ест. Я сейчас сгорю от его взгляда, а я огнестойкая.
— Не начинай, — смеюсь. — Пусть жуёт… глазами. Калорийно.
— Ага. У него в глазах — семь курсов в неделю, — фыркает Марина. — И вообще… ты сегодня как гвоздь. Чётко, ровно, держишь всё, что надо держать.
— Переведи, — прошу.
— Ты красивая, чёрт тебя побери. И уверенная.
К нам присоединяется Лида с тарелкой оливок:
— И да, Вика. Он на тебя смотрит так, что мне смущаться приходится за вас обоих. Хоть шторы закрывай и всех к черту выгоняй.
— Пусть смотрит, — пожимаю плечами. — Смотреть не запрещено. Остальное — по правилам.
— Какие у вас теперь правила? — прищурилась Марина.
— «Я у руля. Он без фальши. Никаких “как раньше”», — перечисляю.
— И пункт про «шесть месяцев испытательного» не забудь, — подмигивает Марина. — Я его проталкиваю во всех инстанциях.
Возвращаемся к столу. На танцполе (который просто свободное место между диваном и столом) уже плавятся парами. Федя тащит Лиду в круг, Гордей жонглирует бокалом и шутками. Тимур появляется рядом как по таймеру:
— Потанцуем? Одну. Медленную.
— Одну, — соглашаюсь и ставлю бокал.
Мы встаём в тени гирлянды. Он держит меня осторожно, рука — на лопатке, другая — в моих пальцах. Не жмёт. Не тянет. Просто держит. Танцуем медленно, и я слышу, как у него сердце бьётся быстрее, чем музыка.
— Ты специально выбрал чёрную рубашку? — спрашиваю.
— Нет. Но рад, что угадал, — шепчет. — У тебя костюм… подходящий.
— Скажи уже «сексуальный», — усмехаюсь.
— Сексуальный, — не моргая.
— Вижу, — отвечаю, глядя на его горло. —