После Развода. Соседи поневоле стр. 31
следом, чувствуя, как поднимается давление.
Не от страха, а от злости.
В кабинете уже сидел Вадим.
Когда мы вошли, он встал.
— Здравствуй, мама, — сказал он спокойным, ровным голосом.
— Сынок, — голос Веры Павловны стал мягче, почти ласковым. — Как ты похудел. Не кормит тебя эта…
— Мама, — перебил он. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать моё питание.
— А для чего?
— Для того, чтобы ты прекратила войну против Лины.
Вера Павловна усмехнулась, села в кресло, закинула ногу на ногу.
— Войну? Я просто защищаю свои интересы.
— Галерея не твоя. Я переоформил её на Лину.
— Переоформил? — она посмотрела на меня, потом на него. — Вадим, ты не имел права. Галерея является собственностью компании. А компания принадлежит мне.
— Компания принадлежит нам с отцом. А отец перед смертью оставил мне контрольный пакет.
— Но документы подписаны мной.
— И я их оспорю, — Вадим сел напротив неё. — В суде. С лучшими адвокатами. И выиграю!
Вера Павловна побледнела.
— Ты готов судиться с собственной матерью? Из — за неё?
— Я готов судиться с кем угодно, кто встанет между мной и Линой, — его голос был непоколебим.
Я стояла у двери, смотрела на них, и внутри меня что — то переворачивалось.
Он защищал меня.
По — настоящему, не обещаниями, а реальными действиями, шел против родной матери.
— Вадим, одумайся, — Вера Павловна подалась вперёд. — Эта женщина не стоит того.
— Она стоит всего, — он посмотрел на меня. — Ты просто не знаешь её.
— Я знаю, что она охотилась за твоими деньгами. Что она расчётливая, холодная…
— Вы ошибаетесь, — я шагнула вперёд. — Я никогда не охотилась за деньгами Вадима. Я любила его. И люблю до сих пор. Несмотря на то, что он изменил мне. Несмотря на развод. Несмотря на то, что вы пытаетесь меня уничтожить.
Вера Павловна посмотрела на меня с ненавистью.
— Ты никто, Лина. И ты никогда не станешь кем — то, — ее перекосило от злости.
— Я уже кто — то, — я подошла к её креслу. — Я женщина, которая построила эту галерею с нуля. Которая вывела на рынок десятки художников. Которая не сдаётся, даже когда её пытаются раздавить.
— Галерею построил Вадим.
— Вадим дал деньги. А душу вложила я, — я смотрела ей прямо в глаза, не отводя взгляд. — И вы это знаете. Поэтому и хотите её отобрать. Потому что боитесь, что я стану сильной, независимой. Равной вашему сыну.
Она молчала.
Впервые за всё время.
— Мама, — Вадим встал. — Ты проиграла. Галерея остаётся за Линой. Дом открыт для неё. И если ты ещё раз попытаешься ей навредить, я исключу тебя из своей жизни. Навсегда.
Вера Павловна поднялась.
Посмотрела на сына, на меня.
Её лицо было белым, как мел.
— Ты пожалеешь, — сказала она.
— Уже жалею, — ответил он. — Что не сделал этого раньше.
Она гордо встала и вышла.
Дверь закрылась.
Я стояла посреди кабинета, чувствуя, как ноги дрожат.
Вадим подошёл ко мне, взял за руку.
— Ты в порядке?
— Нет, — я покачала головой. — Но я справлюсь.
— Ты была великолепна, — он поцеловал меня в лоб. — Я горжусь тобой.
— Не надо мной, — я отстранилась. — Я сделала это не для тебя. Для себя.
— Я знаю, — он улыбнулся.
Мы стояли и смотрели друг на друга.
Два человека, которые прошли через