После Развода. Соседи поневоле стр. 30
— Спасибо, — он смотрел на меня внимательно. — Наверное, вдохновение приходит, когда находишь музу.
Я отвела взгляд, интуитивно понимая, на что он намекает, или на кого.
— У меня встреча через час с очень важным человеком, — сказала я. — Давайте подпишем оставшиеся документы и перенесём обсуждение экспозиции на завтра.
— Конечно, — он не спорил. — Но, Лина Сергеевна... вы в порядке?
— Да. — коротко ответила я.
— Врёте, — он посмотрел на меня испытывающе. — У вас руки дрожат. Что — то случилось?
Я посмотрела на свои руки.
Он был прав.
Они дрожали.
— Случилось, — сказала я. — Но это не ваша забота.
— А если я хочу, чтобы это стало моей? — он взял меня за руку, легко, не навязчиво. Просто поддержка.
Я замерла.
Не от его прикосновения, а от звука шагов за спиной.
— Лина, я приехал…
Голос Вадима оборвался.
Я обернулась.
Он стоял в дверях зала, в тёмно — синем костюме, с портфелем в руке.
Смотрел на нас.
На мою руку в руке Максима.
Его лицо окаменело.
— Вадим, — я выдернула руку и встала. — Это Максим Корсаков, художник, о котором я тебе говорила. Мы подписывали оставшиеся документы по выставке.
Максим тоже встал.
Спокойно, с лёгкой улыбкой протянул руку.
— Вадим Романцов? Наслышан. Приятно познакомиться.
Вадим не пожал руку. Он внимательно смотрел на меня.
— Мы не договаривались о посторонних на встрече с моей матерью.
— Максим не совсем посторонний, он мой художник … И он как раз уходил.
Максим понял намёк.
Кивнул, забрал эскизы и направился к выходу.
— Лина Сергеевна, я позвоню завтра.
Он ушёл.
Мы остались вдвоём в большом пустом зале.
Белые стены, огромные окна, солнце, которое слепило глаза.
И тишина между нами.
— Ты ревнуешь? — спросила я осторожно.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, что у нас встреча с твоей матерью через сорок минут. И я не хочу обсуждать художника, с которым у меня рабочие отношения.
— Рабочие? — он усмехнулся, его глаза искрили. — Он держал тебя за руку, Лина.
— Он поддерживал меня. У меня тряслись руки, он это заметил. Просто поддержка… Твоя мать пытается отобрать у меня галерею. Или ты забыл?
Он замолчал.
Провёл рукой по лицу и выдохнул.
— Ты права. Извини. Я не должен был…
— Не должен, — я подошла к нему. — Вадим, если мы собираемся быть командой, ты должен доверять мне. Так же, как я пытаюсь доверять тебе.
— Я доверяю, — он взял меня за руку. — Просто... когда я вижу, как кто — то другой смотрит на тебя, меня накрывает.
Через минуту ему позвонили, он, извинившись, вышел на улицу.
Я осталась одна.
С его ревностью, со своей злостью, с мыслью, что через сорок минут я встречусь с женщиной, которая хочет меня уничтожить.
Я смотрела в окно, на улицу, на людей, которые шли по своим делам.
Обычные люди.
Обычные заботы.
А у меня внутри война, как будто рикошетило в самое сердце.
Глава 15
Вера Павловна приехала ровно в три.
Чёрный мерседес, шофёр, вышколенная охрана.
Она вошла в галерею, как императрица в свои владения.
Оглядела стены, картины, меня, с ног до головы.
— Здравствуй, Лина, — сказала она, не предлагая руки для поцелуя. — Где мой сын?
— В кабинете. Я провожу.
Она прошла вперёд, даже не взглянув на меня.
Я шла