Последняя индульгенция. «Магнолия» в весеннюю метель. Ничего не случилось стр. 335
я ничего не брал!» — решил Рауса.
Автомобильный рынок с перепуганными владельцами «Запорожцев» теперь казался супружеской чете прекрасным, но безнадежно ушедшим прошлым.
Юрке на работе в связи с его угасшим интересом к покупке автомобиля пришлось проглотить не одну пилюлю, но когда в раздевалке к Юркиному шкафчику приставили велосипед без колес с надписью: «Не трогать мой «Запорожец»!», он не на шутку разозлился.
— Пойду к прокурору и все тут! — решила Люда, узнав, что дающий взятку освобождается от уголовной ответственности в том случае, если раскаивается и сам заявляет в милицию.
— А свидетели были? — спрашивал Юрка и сам же отвечал: — Не было! Не докажешь!
— По крайней мере, перепугается и отдаст!
— Эх, деревня, ты деревня!
Противника всегда следует достойно оценивать не только в футболе или каком–нибудь другом виде спорта… Ведь бывает и так: кажется тупица тупицей, а может как в шахматах рассчитать пять–шесть ходов наперед…
Роман Романович влип как последний идиот, во всяком случае так он себя называл, хотя расчет Юрки и Люды был тонким и психологически продуманным.
Явившись снова к директору, Люда о деньгах даже не заикнулась. Пришла с другой просьбой:
— Роман Романыч, дайте мне павильончик в Юрмале… Ведь и там кто–то должен работать, а в буфете мне трудновато…
— Хорошо, я подумаю. Зайди завтра!
Павильончик — не такое уж райское место. Там продавали пирожные, кофейные булочки и другую продукцию кондитерского цеха, а из напитков — только лимонад и минеральную воду, кроме того, работал он только в купальный сезон.
Чем Люду привлек павильон? Левым лимонадом? Левыми булочками? Директор пожал плечами, ничего не разгадав, и махнул рукой. Но как настоящий торговец знал: если человек чего–то очень хочет, значит, согласен платить. Глупо лениться и не поднять деньги, которые валяются прямо под ногами, даже если это не тысячи.
— Роман Романыч, я насчет павильончика…
— В тресте мы говорили… В сущности, они не возражают… — Рауса поднял кверху два пальца,
потом подумал, что Люда его еще поймет не так, и добавил: — Сотни…
— Хорошо, хорошо… Завтра?..
— Завтра я почти весь день на работе.
Гражданка Людмила Пожарецкая заявилась в милицию со слезливым признанием: по состоянию здоровья была вынуждена просить администрацию «Ореанды» перевести ее на другую работу. Директор предложил место буфетчицы, но потребовал пять тысяч, которые она, не сознавая, что делает, ему вручила. Почему сумма с трех тысяч вдруг выросла до пяти? Да чтоб справедливо было: «Запорожец» тоже подорожал, и теперь ей, может, долго придется ждать, пока с бандита Раусы взыщут всю сумму. А если бы ее денежки лежали в сберкассе, то получила бы еще и проценты… Не так ли? Люда с Юркой ни минуты не сомневались в том, что деньги с Раусы взыщут и они свое получат обратно.
— У вас есть свидетели?
— Нет, но он требует опять… Двести рублей…
Затем последовало почти хрестоматийное мероприятие работников внутренних дел. Невидимыми чернилами на ассигнациях написали «Взятка Р. Раусе», и Люда вручила деньги директору, после чего Раусу без шума арестовали и увели. Когда деньги, обнаруженные в кармане директора, в его же присутствии обрызгали специальным химическим раствором, на них отчетливо проступили слова «Взятка Р. Раусе». От испуга и удивления у директора отвисла нижняя челюсть.
Когда же