Библиотека

Последняя из единорогов стр. 140

Размер шрифта
-
+
Тема

короля совсем недолго, но уже понимала, что он поступил бы именно так.

И тут впереди недалеко лес словно взорвался, весь.

Шум поднялся такой, что разобрать в нем я ничего не могла. Малька рычала и гавкала, птицы рвались вверх из кустов, Шмендрик, не то король что-то кричал, но я не различала ни слова. И все эти звуки как будто тонули в другом, нисколько не громком, чем-то среднем между воркотанием и страшным тихим зовом испуганного ребенка. А следом – едва я выскочила на поляну, – трескотня и скрежет ножей, куда более громкий, это грифон взвился в небо, и на крыльях его заблистало солнце. Холодные золотые глаза грифона едва не сожгли мои, клюв он раззявил так, что стала видна вся его красная глотка – до последней ее глубины. Он заслонил собой небо.

А король Лир на своей черной кобылице заслонил собой поляну. Такой же огромный, как грифон, он потрясал длинным, будто рогатина, мечом, призывая грифона опуститься на землю и сразиться с ним. Однако тот оставался недостижимым и кружил в небе, чтобы приглядеться к новым, еще не виданным людям. Малька же обезумела совершенно, она вопила и взлетала, взлетала в воздух, пытаясь вцепиться зубами в львиные лапы и орлиные крылья, но всякий раз возвращалась на землю всего лишь с железным пером во рту. Я бросилась к ней, поймала ее на лету, попыталась оттащить, пока грифон не обратился против нее, однако она забилась, царапая мне лицо тупыми когтями, и мне пришлось ее отпустить. При последнем прыжке Мальки грифон застыл в воздухе и ударил ее в бок огромным крылом – так сильно, что она ни звука издать не успела, как и я. Малька перелетела поляну, врезалась в дерево, упала на землю и больше не шевельнулась, ни разу.

Молли потом сказала мне, что в именно в этот миг король Лир и попал мечом в львиное сердце грифона. Я того не увидела. Я и сама перелетела поляну и закрыла собой Мальку – вдруг грифон снова бросится на нее, – и не видела ничего, кроме ее остановившихся глаз и крови на боку. Однако услышала, как взревел получивший удар грифон, а когда смогла обернуться, увидела, что из его бока тоже бьет кровь, что он прижал к животу лапы – точно как мы, люди, когда нам очень больно. Король Лир закричал словно мальчишка. Огромный меч его взлетел вверх, почти достав врага, потом опустился, и король бросился к грифону, который, вихляясь, опускался все ниже, ниже, волоча за собой по воздуху парализованные львиные лапы. Он ударился о землю вялым шлепком, как Малька, и на миг я поверила полностью, что грифон мертв. Помню, я подумала, как-то очень издали: ну и хорошо, я рада, по-моему, я рада.

Однако Шмендрик кричал королю: «Два сердца! Два сердца!» – пока не сорвал голос, а Молли подбежала ко мне, постаралась оттащить подальше от грифона, но я вцепилась в Мальку – она стала такой тяжелой – и не понимала, что происходит вокруг, видеть я могла только ее и думать только о ней. И знала лишь одно – сердце Мальки больше не бьется в лад с моим.

Когда я родилась, она охраняла мою колыбель.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.