Последний секрет Парацельса стр. 120
не слышали, что я сказала, – перебила я. – Ляна не могла покончить с собой из-за нашего с ней неприятного разговора: она просто не приняла его всерьез! У девушки было эмоциональное расстройство совершенно иного характера, чем описывали вы, и мне хотелось бы знать, почему вы с самого начала не сказали правду?
Туполев ответил не сразу. Он допил свой чай, поставил его на край стола и откинулся на спинку кресла, устремив взгляд на Дениса.
– Ну, я же говорил тебе, что она рано или поздно догадается? – разведя руками, сказал он. – В общем так, Агния Кирилловна, мне очень жаль, но я просто не могу вам позволить вести собственное расследование. Черт, ну почему вы не приняли смерть Ляны? Пережили бы свою вину и продолжили бы жить дальше, ведь никто не собирался выдвигать никаких обвинений против вас лично! Девчонка была неуправляемой, ее невозможно было остановить, невозможно что-то внушить… Если бы я с самого начала знал, что она собой представляет, ни за что не связался бы!
– О чем вы говорите? – спросила я, чувствуя, как сводит губы, словно в зубоврачебном кабинете мне только что ввели наркоз.
Взглянув на Дениса, я испытала шок: такого непроницаемого, каменного лица я еще ни у кого не видела, и уж тем более не могла представить, что сын моей подруги будет смотреть на меня так.
– Думаю, мне лучше уйти, – сдавленно пробормотала я, поднимаясь и хватая сумку дрожащей рукой.
– А я думаю, не стоит торопиться, Агния Кирилловна, – с ужасающим спокойствием проговорил Туполев, даже не пошевелившись и не сводя с меня взгляда. – Далеко вам все равно не уйти. Сколько прошло времени, Денис, – минут десять? Или пятнадцать? Если ты правильно рассчитал дозу, то она вот-вот захочет спать.
Холодея, я переводила затравленный взгляд с Дениса на Туполева. Наверное, именно так чувствует себя зверь, находящийся в западне, при приближении охотников. Я могла предположить все, что угодно, но только не такое!
– О, гляди-ка, она, кажется, начинает понимать! – заметил руководитель практики, обращаясь к молодому человеку. – Я же говорил: умная, все поймет. Сама ходила к Ляне домой, разговаривала с соседями, личное дело как-то раздобыла – просто сыщик настоящий, ни дать ни взять!
– Значит, это вы? – с трудом ворочая языком от ужаса и отвращения, пробормотала я, отступая обратно к креслу, словно таким образом пытаясь увеличить расстояние между нами. – Вы отравили Ляну? Люминалом?
– Ого! – воскликнул Туполев. – Ты только посмотри, как быстро она соображает, несмотря на люминал! Слушай, Денис, а ты, случайно, не ошибся с дозировкой: по моим расчетам, она уже должна бы выру…
– Денис, что ты делаешь?! – воскликнула я.
Парень стоял прямо, вперив взгляд в Туполева, который вдруг почему-то покачнулся и провел рукой по глазам, как будто пытаясь отодвинуть несуществующую завесу, мешающую обозрению.
– Тихо! – рявкнул Денис, не глядя на меня. – Я спасаю нам жизнь.
Ничего не понимая, я снова посмотрела на Туполева. Странно, но никакой слабости или сонливости я уже не ощущала. Туполев же, напротив, казалось, с трудом держится на ногах.
– Ты… – прохрипел он, сделав шаг к Денису, тут же оступившись и хватаясь за спинку кресло. – Ты что сделал… с-сучонок?..
Трудно поверить, что такие слова вылетают изо рта дипломированного врача, человека, которому доверяют работу с