Последний соблазн стр. 236
у нас нечего ему предъявить, кроме косвенных улик. Поэтому мне нужна ваша помощь. Я подумала, может быть, у вас получше с идеями?
Петра встала и заходила по комнате:
— Давай посмотрим, что у нас есть. Есть машина, которую видел друг доктора Шиллинг, и машина с гамбургским номером возле дома, где убили доктора де Гроота, которая и навела нас на Вильгельма Манна. Еще есть масляное пятно на папке, которую он оставил у Питера де Гроота в кабинете…
— И ничего на остальных трех папках, найденных на других местах преступления, — мрачно вставила Марийке.
Не утратив присутствия духа, Петра продолжила:
— Еще морской узел, который тоже
ведет к Вильгельму Манну.
— И тысяче других людей, — возразил Тони.
— Спасибо, Тони, — с насмешливой улыбкой отозвалась Петра. — Благодаря недельной работе речной полиции мы можем установить пребывание «Вильгельмины Розен» недалеко от всех четырех мест преступления, и это тоже ведет к Вильгельму Манну. Наш убийца использует псевдоним Хохенштейн. В списке, полученном Тони в замке Хохенштейн, указан Альберт Манн, которому удалось там выжить, несмотря на психологические эксперименты.
— Вчера позвонили полицейские из Гамбурга, — заговорила Марийке. — Они проверили Вильгельма Манна и обнаружили, что его дедушку звали Альбертом Манном и он родился в тот день, который указан в списке Тони из замка Хохенштейн. Умер он два года назад. Вроде бы несчастный случай, но если его внук — убийца, не исключено, что это тоже было убийством.
— Господи, ну почему же с такими уликами его не допросят в Кёльне? Я бы допросила, — сказала Петра.
— А смысл какой? — возразил Тони. — Вряд ли он заговорит.
— Что нам делать? — жалобно произнесла Марийке.
Воцарилось долгое молчание. Петра села на диван, и Тони вздрогнул. Скрипнув зубами, он сказал:
— Думаю, я мог бы его расколоть.
— Они не позволят тебе допросить его, — заметила Петра.
— Может быть, неофициально? Скажем, я и он, один на один.
Петра покачала головой:
— Нет. Ты не годишься. Ему убить тебя что сломать палку.
— Не такой уж я безнадежный, — сказал Тони. — Сегодня я много ходил. Действуют болеутоляющие. Я могу.
— Кажется, ты сказал, что он плохо говорит по-английски, — возразила Петра.
— Ich kann Deutsch sprechen, — произнес Тони.
Петра уставилась на него открыв рот:
— Об этом ты не упоминал.
— А ты не задалась вопросом, как я прочитал все ваши документы? — Наклонив голову, он благодарно посмотрел на Марийке. — С твоей стороны было очень предусмотрительно перевести тексты на немецкий язык, потому что голландский я бы не осилил.
— Все равно риск слишком велик, — сказала Петра.
— У нас есть выбор? Будем сидеть и ждать, когда он убьет еще кого-нибудь? — В голосе Тони послышалась злость. — Я занимаюсь этим делом, чтобы спасать человеческие жизни. И не могу сидеть сложа руки, пока серийный убийца на свободе, — с горячностью проговорил Тони.
— Марийке права. Это безумие, — стояла на своем Петра.
Тони отрицательно покачал головой:
— Будет одно из двух. Или полиция мне поможет, или я справлюсь один. Итак?
*С каждым днем он становился сильнее. Поначалу он зациклился на том, что насилие над Кальве было проявлением слабости, и это едва не погубило его. Много дней и ночей он боялся, что больше никогда не прогонит тьму. Но постепенно пришел к мысли, что совершенное им — правильно.