Библиотека

Повелитель пустыни стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

об этом давлении, то вступил бы в бой за нее, и тогда его сердце, возможно, не было бы разбито вдребезги.

Ее вздох означал капитуляцию.

— Я думала о прошлом. Оно еще стоит между нами.

Объяснение прозвучало горячо и серьезно.

Тарик не стал оспаривать ее слов. Воцарилась тишина, которая навалилась на Джасмин тяжким грузом.

— Четыре года, Тарик. — Все ее чувства были теперь обнажены. — Четыре года мы провели далеко друг от друга. И ты отказываешься поделиться хоть крупицей твоей жизни в это время.

Лицо Тарика потемнело еще больше.

— Что тебе нужно знать?

— Что угодно! Все! Не знать ничего об этих четырех годах — это же дыра во мне. Потому что ты был вырван из меня!

— Ты сама это выбрала.

— Но сейчас я сделала другой выбор!

В ответ Тарик отвернулся.

— Пожалуйста, — взмолилась она.

Тарик взглянул ей прямо в лицо, сверля ее глазами цвета потемневшего от времени нефрита.

— По пути домой из Новой Зеландии террористическая группировка должна была совершить покушение на меня.

— Нет! И они...

Он покачал головой.

— Им не представилось возможности.

Он отошел к дереву, прислонился к нему, и ощущение одиночества накрыло Джасмин с головой.

— Они еще действуют?

— Нет. Террористов поддерживало их правительство, которое слетело два года назад. А новое правительство более мирное и финансировать такие покушения не будет.

Джасмин показалось, что он хочет ее успокоить. Эта мысль дала ей мужество продолжать, хотя ледяной тон Тарика красноречиво давал понять, что ей следует отступить.

— Но даже одно!..

И тут он нанес ей разящий удар:

— Они решили, что я слабак и меня легко взять, потому что женщина поставила меня на колени.

Джасмин захотелось кричать от боли. Почти потерять его... И наконец увидеть, что задача ее в тысячу раз труднее, чем представлялось вначале. Может быть, решить ее вовсе невозможно. Прошлой ночью до нее стало доходить, до какой степени гордость и честь неотделимы от природы ее мужа. А теперь она ясно видит, как жестоко была растоптана гордость Тарика мотивом, позволившим террористам осмелиться на покушение. Сила воина, предводителя была подвергнута сомнению из-за того, что он позволил себе поддаться чувствам. И он не простит женщину, которая стала причиной оскорбления.

Тяжелое молчание нарушил громкий зов одного из сопровождающих. Тарик что-то крикнул в ответ, не сводя с Джасмин своих темных, непроницаемых глаз.

— Нам надо идти.

Все еще в шоке, Джасмин тупо кивнула. Она шла за Тариком к лагерю как во сне. Тарик вложил в ее руки тарелку, а когда она не шелохнулась, наклонился к ее уху и прошептал:

— Мина, поешь, иначе я усажу тебя на колени и покормлю.

Она поверила. И быстро, как только могла, съела все. У нее тоже есть гордость.

Когда они поели, Тарик осторожно поднял ее и усадил на верблюда. От него не укрылось, как она боролась с позывами к рвоте, и, устраиваясь сзади на верблюде, он в то же время старался поддерживать ее. Джасмин упорно молчала после его шокирующего признания. И это молчание не нравилось Тарику. Его Мина — это огонь, жизнь, радость. Ему оставалось только гадать, как вернуть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.