Повелитель теней. Том 3 стр. 326
страшно. А твои родители? Каково им? Молчишь, — я мрачно кивнула. — Ладно, лежи и дальше. Не буду тебе мешать. Но, учти, я не прощаюсь!
Я встала и повернулась к двери, но неожиданно услышала глубокий вздох и слегка хрипловатый голос Азарова:
— Ты не мешаешь.
Я обернулась. Его глаза приоткрылись, он посмотрел в потолок, и его веки опять опустились, словно ему трудно было удерживать их открытыми. Я села на стул, наблюдая за ним. Он дышал теперь глубоко, и его лицо постепенно оживало. Он снова открыл глаза, потом закрыл их и снова открыл, какое-то время задумчиво изучал потолок и, наконец, перевёл взгляд на меня.
— Доброе утро! — кивнула я.
— Правда? — нерешительно спросил он. — Хотя, ты права, это утро, действительно, доброе. Прости, я знаю, что происходит, знаю, что вы вытащили меня, и Джулиан перенёс меня на «Паладин», слышал, как он пытался привести меня в чувство и понимал, что ты растеряна, но... — он снова вздохнул. — Мне нужно было закончить одно дело, пока я не утратил связь с...
— С чем? — спросила я.
— С этим миром, пока я мог влиять на него, я хотел исправить то, что ещё могу. Мне это удалось. Остальным будет заниматься Бен, — на лице Азарова появилось скорбное выражение. — Бедняга Бен, ему приходится отдуваться за мои ошибки. Я виноват перед ним.
Я нахмурилась. На какой-то момент мне показалось, что он слегка не в себе. Не припомню, чтоб раньше когда-нибудь слышала в его голосе хотя бы слабые нотки раскаяния, а теперь он был наполнен глубоким сожалением.
— Я сейчас встану и всё объясню, — проговорил он и попытался приподняться.
— Лежать! — раздался от дверей властный голос Джулиана.
Он решительно вошёл в палату и посмотрел на меня.
— Мне нужно заняться пациентом, а ты иди, погуляй.
— Я в порядке, — пробормотал Азаров нерешительно.
— Если это так, то обещаю, что через час отпущу тебя в каюту. А пока...
— Я уже ухожу, — поспешно проговорила я, направляясь к двери.
Я спустилась вниз, с удивлением замечая, что не испытываю особой радости от того, что Азаров очнулся. В его голосе ясно прозвучало, что всё не так просто. Не было в нём прежней уверенности, какой-то глубинной исполинской силы, ощутив которую сразу понимаешь, что всё под контролем. Движимая тревожным предчувствием, я подошла к палаткам, и какое-то время наблюдала за тем, как Платон Шувалов играючи колет на дрова толстые чурки, устанавливая их на массивную колоду, почему-то неприятно напоминавшую плаху, и большой топор казался игрушечным в его огромных руках. А Ганджу и Нгуен едва успевали таскать нарубленные им дрова на край поляны, складывая их в поленницу.
Заметив меня, Платон опустил топор.
— Были у командира? — спросил он.
— Да, он очнулся, только что, — ответила я.
— Значит скоро домой? — с надеждой спросил Нгуен, остановившись, а Ганджу с сомнением посмотрел на поленья в своих руках.
— Продолжайте работать, курсанты, — проворчала я. — Он пока ничего не сказал.
Видимо, заметив мой безрадостный тон, стажёры слегка приуныли, но послушно потащили свои охапки дальше. Я присела на