Повелитель теней. Том 3 стр. 327
бревно возле кострища, наблюдая, как вдалеке рыжая девушка помогает Франческо сажать в самодельную печь противни с белыми шарами теста.
Через какое-то время я заметила, как забеспокоился Нгуен, то и дело, вглядываясь в гущу леса, подступавшего к самому лагерю, и почему-то вспомнила, как когда-то очень давно он также смотрел туда, после чего появился Алонсо Кабрера, чтоб увлечь меня в этот чужой, дремучий и непонятный мир.
— Там кто-то едет, — сообщил маленький вьетнамец, обернувшись к Платону.
Тот кивнул и крепче стиснул большими руками изящное топорище, а Ганджу появился рядом с ним, видимо для того, чтоб наводить на незваных гостей ужас своей
обаятельной улыбкой.
— Это свои, — сообщила я, не вставая с места.
— Откуда вы знаете? — подозрительно спросил Ганджу.
Я пожала плечами, а из леса раздалось ржание. Через какое-то время послышался треск веток и скрип колёс и, наконец, появилась невысокая лошадка, которая с трудом тащила по лесу лёгкую повозку, рядом с которой шли Тонни Хэйфэн и Дакоста. Увидев их, стажёры побежали навстречу и подхватили повозку с двух сторон, чтоб помочь лошади. Я вдруг подумала, как всё-таки наши ребята отличаются от местных и тех, кто уже успел обжиться здесь. Местным не пришло бы в голову тащить телегу, чтоб облегчить жизнь лошади.
Вскоре повозка выкатилась на край луга, и стажёры принялись распрягать лошадку.
— Здравия желаю, командор! — кивнул мне Тонни и повернулся, чтоб помочь Ланфэн спуститься с телеги.
— Доктор МакЛарен здесь? — тревожно спросил Дакоста.
Я давно заметила, что неспособность справиться с медицинскими проблемами всегда выбивает его из колеи, хоть он давно уже не числится судовым врачом.
— Он у Азарова, — ответила я, поднимаясь, и направилась к телеге, — а до этого готовил операционную для вашего пациента.
— Слава Богу!
— Азаров жив?
— А откуда он узнал?
Эти три возгласа Елизар, Тонни и Ланфэн произнесли одновременно, и поскольку, я не могла ответить так же, то сделала это поочерёдно:
— Слава! Жив. Он всегда всё знает.
Я посмотрела на инспектора Ван Джинхэя, которого увидела впервые. Это был очень красивый мужчина, высокий, крепкого телосложения, с длинными чёрными волосами. Но выглядел он плохо, его желтоватая кожа была бледной и приобрела пергаментный оттенок, губы запеклись, на напряжённом лбу выступили мелкие капли пота, волосы разметались по плащу, на который он был уложен.
— Я боялся, что мы его не довезём, — виновато проговорил Дакоста. — Сперва всё было неплохо, он даже очнулся. А потом снова потерял сознание, началась лихорадка. Я опасаюсь, что это сепсис.
— Горячка изматывает его ещё больше, — жалобно пробормотала Ланфэн, с нежностью посмотрев на своего старшего друга.
— Он сказал, кто в него стрелял? — спросила я, и каким-то очень естественным для себя движением положила ладонь ему на лоб, всей душой желая выздоровления.
— Это было первое, что я спросил, — кивнул Тонни. — Это не наши, он сказал, что это кто-то из местных.
Я кивнула, почувствовав, как у меня отлегло от души. Страшно подумать, чтоб кто-то из наших ребят мог стрелять зазубренной стрелой в инспектора. Лоб Джинхэя был горячим, но вскоре я почувствовала, как он постепенно остывает