Повелитель теней. Том 3 стр. 328
под моей рукой, мышцы расслабляются, черты разглаживаются. Дыхание его из прерывистого стало ровным и глубоким.
— Как вы это сделали? — спросила Ланфэн, с изумлением посмотрев на него.
— Не знаю, — ответила я, — но теперь он выживет.
От звездолёта уже шёл быстрым шагом Джулиан, и я поспешила убраться у него с пути. Он тут же развернул бурную деятельность, отправив стажёров за носилками, выясняя у Дакосты анамнез и предпринятое лечение и попутно ощупывая и оглаживая чуткими ладонями тело раненого. Через четверть часа его переложили на носилки и Платон с Ганджу понесли их к звездолёту.
— Да, Азаров в порядке, он у себя, — на ходу бросил Джулиан и, закатывая рукава, поспешил за ними. — Коллега, будете мне ассистировать.
— Конечно, — с готовностью откликнулся Дакоста. — Только переоденусь и помоюсь. Я быстро.
— Значит, он жив, — услышала я задумчивый голос Тонни, и это замечание относилось явно не к инспектору.
— Тонни, ты пойдёшь со мной в медотсек? — Ланфэн умоляюще смотрела на него. — Я так боюсь, вдруг он умрёт.
— Не бойся, — Тонни ободряюще улыбнулся и обнял её за плечи так, что я сразу поняла, что здесь что-то большее, чем дружба и национальная солидарность. — С ним всё будет хорошо. И я, конечно, пойду с тобой.
— Хотите чаю? — подскочил к ним Нгуэн. — У меня ещё улун остался и немного пуэра.
Ланфэн что-то защебетала на вьетнамском, усиленно кланяясь, а курсант тут же расцвёл от счастья и, кланяясь ещё ниже, жестами пригласил их следовать за собой.
Я осталась одна среди белых палаток и какое-то время наблюдала за вознёй Франческо и Ханны возле печи, размышляя, насколько уместным будет прямо сейчас отправиться к Азарову и потребовать у него ответов на давно мучившие меня вопросы. В конце концов, я решила, что это будет вполне уместно и снова отправилась
на звездолёт.
Жилой уровень здесь мало отличался от нашего, разве что салон был оформлен не в роскошно марокканском стиле, а в более сдержанном викторианском и напоминал гостиную в старом английском замке. Здесь тоже были диваны, но большие, кожаные, с медными заклёпками, низкие столики со столешницами, украшенными инкрустированными слонами и кобрами, на которых стояли немного вычурные лампы с круглыми абажурами из матового стекла.
Пройдя мимо, я направилась к каюте номер один, располагавшейся там же, где и моя на «Пилигриме», и увидела идущую мне навстречу мрачную Изабо.
— Он никого не хочет видеть, командор, — сообщила она, но я не остановилась, а она не решилась меня задержать.
Оказавшись перед дверью, я постучала.
— Входи, открыто, — тут же услышала я из-за двери голос Азарова и вошла.
Его каюта была обставлена по серийному образцу, каких было множество в отделе дизайна космофлота. Элегантная, уютная и просторная одновременно, со светло-бежевыми стенами, подобранной в цвет мебелью и имитацией камина, окаймленной золотистой рамой из блестящего металла. Обычно в таких каютах бывает светло, но сейчас в ней царил гнетущий полумрак. Я увидела, что он сидит на диване напротив камина и направилась к креслу рядом, но по дороге мой взгляд упал на единственный предмет, выбивавшийся из общего стиля: возле