Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 334

Размер шрифта
-
+
Тема

очень часто его заглушали задорные молодые голоса.

Мы продолжали обстукивать дно Восточно-Сибирского моря «волшебной палочкой» — эхолотом. По-прежнему линия на кальке была очень ровной, такой же ровной, как и дно под килем корабля, — «Пятилетка» все еще двигалась над материковой отмелью. Но, судя по нашей карте, нас подносило уже к местам, где корабль Текльтона начал свой зигзаг.

То и дело Вяхирев, Таратута, Синицкий, Сабиров, я, Союшкин, Андрей, капитан — все вместе или поодиночке — подходили к карте и застывали подле нее, сосредоточенно дымя папиросами.

Внимание привлекали две ломаные линии: одна черная — дрейф Текльтона, другая красная — наш дрейф. Обычно они

двигались параллельно, изредка пересекались или расходились. Цифры дат, проставленные в отдельных пунктах, свидетельствовали о том, что мы намного «обогнали» Текльтона, — иначе говоря, плавучие льды несут нас к земле быстрее, чем несли его.

И вот настало утро, когда Сабиров, сменившись с вахты, явился к завтраку с многозначительно торжественным видом.

Дрейф на северо-запад замедлился!

Перед тем как смениться, старший помощник определил по солнцу координаты. Оказалось, что нас протащило по прямой к северу всего на полмили за ночь, хотя беспрерывно дули ветры южной половины горизонта.

Почему это случилось?

Ответ вертелся на языке.

— О порожек запнулись! — вскричал Таратута, самый экспансивный из всех.

Вяхирев и Синицкий нетерпеливо посмотрели на меня.

Я молчал, изучая карту. Да, замедление дрейфа было подозрительным.

— Пробиваться будем? — спрашивал Таратута за моей спиной. — Ну же, Алексей Петрович! Как думаете, там Земля?

Между тем на кальке эхолота не возникло никаких изменений. Если и была впереди Земля, то еще очень-очень далеко. Дно моря оставалось гладким, было словно укатано гигантским катком. И все же льды впереди наткнулись на какую-то очень мощную преграду, это несомненно.

— Этого надо было ожидать — сказал Андрей. — Непрерывный напор дрейфующих льдов создал на прибрежных мелях ряд высоких ледяных барьеров, нечто вроде панциря…

— И второй признак, Андрей Иванович, — вмешался Сабиров. — Смотрите на карту: наше место здесь. Оно почти совпадает с началом зигзага, который описал во круг земли корабль Текльтона. — Старший помощник обвел нас торжествующим взглядом.

Мы поспешили выйти на палубу. Да, решительный час приближался! Ну и торосы! Торосищи! Конечно, даже при самых сильных подвижках на плавучих льдинах не могло образоваться таких торосов, если бы на пути этих льдин не находилось серьезного препятствия.

Беря очередную пробу воды, Андрей обнаружил, что трос отклоняется к юго-востоку.

Накануне мы довольно быстро подвигались к северо-западу. Обычно массы воды при ускоренном дрейфе льда увлекаются вслед за ним. Но тут вода двигалась в противоположном направлении.

Корабль начал медленно разворачиваться вместе со льдами.

Единственным ориентиром в однообразно белой пустыне было солнце. В это время дня оно обычно находилось сзади, за кормой. Сейчас светило прямо в глаза.

— Корабль лег на другой галс, — доложил Федосеич. Мы склонились над прокладкой курса в штурманской рубке.

Линия дрейфа делала резкий поворот вправо, почти под прямым углом. Теперь плавучие льды несли нас на северо-восток, обносили вокруг земли.

Итак — зигзаг!

Всё преобразилось на корабле, выходившем из дрейфа. Повеселел старший механик. Заработали мощные машины. Задрожала палуба под ногами.

Ледокол возобновил активное плавание во льдах. Он ринулся напрямик к цели, а эскортировавшие его ледяные поля так же неторопливо

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.