Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 350

Размер шрифта
-
+
Тема

перед форштевнем бежала странная одиночная волна. «Пятилетка» как бы толкала ее перед собой. Вода вокруг оставалась зеркально гладкой.

На палубу высыпали научные сотрудники, обмениваясь взволнованными замечаниями.

— Позвольте-ка, — сказал я, припоминая. — Неужели «мертвая вода»?

Суть явления заключается в том, что пресная вода, которая легче морской, соленой, вытекая в море, располагается сверху тонким слоем. Возникает как бы «мелководье». На плоскости, разделяющей два слоя воды, гребные винты корабля образуют под килем большие волны и попусту расходуют на это часть своей энергии. Отсюда резкое снижение хода.

Вяхирев поспешил, по моему приказанию, взять пробы воды из обоих слоев.

Сопоставление оказалось очень эффектным: Мне подали на мостик стакан совершенно пресной воды. Ее зачерпнули ведром из верхнего слоя. Вода же из нижнего слоя, забранная через кингстон, была так солона, что не годилась даже для питания котлов.

— Пошли! Пошли! — закричали на палубе.

Тахометр, отсчитывающий скорость хода корабля, затикал быстрее. Ничего не изменилось на гладкой водяной поверхности, только наш корабль рванулся вперед, словно растреноженный конь.

«Пятилетка» миновала устье Колымы.

Я, Тюлин и Андрей вошли в рубку. Стоявший у стола Сабиров держал на весу раскрытый вахтенный журнал и размахивал им из стороны в сторону.

— Что это вы? Будто дьякон с кадилом!

— Чтобы просохли чернила, Алексей Петрович!

На странице чернела жирная клякса.

— Ая-яй! Неаккуратно как! — пожурил капитан. — Журнал же, официальный документ!

— Ей-богу, не я, Никандр Федосеич!

— А кто?

— «Мертвая вода» сама в журнале расписалась. Нет, правда! Когда тряхнуло нас, я обмакивал перо в чернила. Капля упала с пера и…

На страницы журнала в хронологической последовательности заносится все, что происходит во время плавания. Это неукоснительно точная, хотя и очень лаконичная летопись.

Педант Сабиров счел нужным прокомментировать также и кляксу. Под ней было выведено аккуратным почерком:

«След внезапного толчка. Восьмого августа в 19.15 корабль на траверзе Колымы вошел в «мертвую воду», в 19.22 вышел из нее».

— Неточно, надо дописать, — сказал я, прочитав запись. — Добавьте: в 19.15 корабль пристроился в кильватер судну отважных землепроходцев XVII века!

Сабиров недоумевающе вскинул на меня глаза. Капитан, удивившись, вынул трубку изо рта. Только Андрей понимающе кивнул и усмехнулся.

— Я не шучу, — продолжал я. — Ведь «мертвая вода» упомянута в одном старинном манускрипте. Помните «скаску» о странствии корщика Веденея «со товарищи»? Видимо, здесь и в его время существовали особо благоприятные условия для возникновения «мертвой воды».

Оставив «веху» за кормой, мы взяли курс на северо-восток, в точности повторив маневр землепроходцев, направивших в этом месте свой коч «промеж сивер на полуношник».

И снова — в который уже раз — пожалел я о том, что на корабле нет Лизы. То-то радовалась бы «вехе», перебегала бы от борта к борту, ахала бы, ужасалась кляксе в вахтенном журнале и громко сочувствовала Сабирову.

Признаться, мне как-то недоставало ее на корабле. (Не говорю уж, понятно, об Андрее.)

Целый вечер просидел я у нее перед отъездом из Москвы без Андрея. Так и было задумано. Я хотел выяснить, почему отношения между ними не ладятся. «Брат подруги», деликатнейший Савчук, был здесь явно ни при чем.

В общем, я сам решил взяться за дело, одним взмахом разрубить этот запутанный узел.

Я так и сказал, переступив порог ее комнаты:

— Лиза! Я решил

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.