Повести о Ветлугине стр. 352
словам, уже с утра, — и мне пришлось уйти, так и не разрубив этот запутанный узел.
— Тоже мне, сват нашелся, — провожая меня до лестницы, говорила Лиза шутливо, хотя вид у нее был действительно неважный. — Иди, иди себе, сват!
Но вы же видите, во время своего посещения я не сказал ни одной глупости или бестактности. Был, может быть, чересчур прямолинеен, и только…
Порой я все-таки жалею, что не сделал Лизу героиней этого повествования. Но тогда, конечно, изменилась бы вся его структура. Мне пришлось бы опустить многие научные факты. А это было крайне нежелательно.
Вы же помните, надеюсь, что героиней «Архипелага» является гипотеза об архипелаге? Гипотеза, и ничто иное! С самого начала я предупредил вас об этом. Так что уж не взыщите!
Вот почему я скрепя сердце должен держать Лизу на втором плане, хотя она, со свойственными ей задором и решительностью, то и дело прорывается на авансцену.
Глава четвертаяПОСРЕДИ «ЧАНА»К ночи ветер начал меняться. Резко похолодало. А к утру разыгрался восьмибалльный шторм.
Наша молодежь не уходила с палубы. Каждый хотел поскорей «оморячиться». Даже Союшкин, имевший зеленоватый вид, стоически мок наверху и, косясь на вскипавшие и опадавшие за бортом холмы с белыми прожилками пены, толковал о чем-то ученом, кажется об элементах волн.
Вскоре
сигнальщик оповестил о том, что на горизонте появилась неширокая белесоватая полоса. По мере нашего приближения к ней она поднималась все выше и белизна ее делалась интенсивнее.
Мы переглянулись с капитаном.
— Идут льды, — сказал я.
— Сплоченные льды, — значительно добавил Федосеич.
Далекие, еще невидимые, они отражались в небе, как в зеркале. Точнее было бы назвать это отсветом. Чем льды плотнее, тем белее их отсвет и тем выше он стоит над горизонтом.
Сначала мы увидели мелкобитый лед, который двигался на нас сплошным фронтом, размахнувшись во всю морскую ширь. По мере сгущения льдин вокруг корабля качка уменьшалась и, наконец, прекратилась совсем. Я оглянулся. За кормой, примерно в километре расстояния, море по-прежнему бушевало. А впереди царил штиль. Плавучие льды смиряют любое волнение.
Позади вскипали и опадали волны с разлетающимися брызгами пены, но справа, и слева, и прямо по курсу только мелкобитый лед чуть заметно колыхался, подобно мертвой зыби. Мы оставили шторм за кормой.
Теперь к мелодии ветра, который продолжал. дуть, выть, свистеть на все лады, прибавился еще и негромкий монотонный шорох. Это «Пятилетка» легко раздвигала мелкобитый лед.
Час от часу, однако, лед делался все плотнее. Он уже не шуршал, а скрипел, зловеще скрежетал.
По мере сгущения льдов нарастали и усилия ледокола.
Появились первые большие ледяные поля. Их можно было считать пока лишь «застрельщиками», «передовыми частями», высланными навстречу для того, чтобы завязать бой. Главные силы Арктики были еще впереди.
Белая пустыня медленно двигалась на нас. Зигзагообразные разводья бороздили ее во всех направлениях.
Федосеич с сугубой осторожностью выбирал путь по разводьям в обход больших ледяных полей. Широкие плечи рулевого были неподвижны, но спицы штурвала так и мелькали в проворных, сильных руках. Капитан менял курс очень часто.
Я диву давался, слушая его команды. Почему он повернул вот в это разводье, а не в другое? То было даже шире и не так уводило от нашего генерального курса — норд-ост.