Повести о Ветлугине стр. 401
И постарел… Глаза по-прежнему твои, а морщинки у рта не твои, чужие. И седина сквозит в висках. А ведь по возрасту ты еще не стар… Жаль будить тебя, но… Надо вставать, Леша! Вставай, вставай! Эхолот показывает семь метров!
Он тряхнул меня за плечо. Я открыл глаза и увидел, что это не Петр Арианович, а Андрей склонился надо мной.
— Вставай! — настойчиво повторил Андрей. — Семь метров под килем!..
Корабль стоит на месте. Два пучка света уперлись в серую стену впереди. Что там? Острова или мелководье?..
— Ну и туман! — хрипло сказали на палубе. — Хоть режь его ножом!
— Солнце надо ждать, — ответил кто-то и нетерпеливо вздохнул.
Прошло полчаса, и взволнованные возгласы возвестили, что туман расходится. Поднявшийся ветер трепал, рвал на части тяжелые серые складки.
Мы были уверены, что Земля совсем близко, и все же она открылась внезапно, будто всплыла из воды. В объективе бинокля освещенные лучами солнца, падавшими сквозь облака, как светлый дождь, чернели пологие склоны с темно-бурыми пятнами мха.
— В тринадцать часов ноль шесть минут прямо по курсу открылась Земля Ветлугина, — пробормотал Сабиров, будто заучивал наизусть, и метнулся мимо меня, чтобы занести эту фразу в вахтенный журнал.
Я уцепился за поручни обеими руками. Волнение не давало мне дышать, смотреть. Я зажмурился, потом опять
открыл глаза. Ослепительный архипелаг лежал прямо по курсу. Лед искрился в лучах неяркого полярного солнца.
Это была Земля Ветлугина! Она существовала, и мы дошли наконец до нее!
Глава пятаяРАЗГАДКА ТАЙНЫНо я думал, что наша Земля выглядит иначе.
Где «гора до небес», высоту которой Веденей определил на глаз в «пятьсот сажон»? Перед нами всего лишь невысокий купол, за которым в отдалении виднеются еще два.
Прошло около трех столетий со дня, когда их впервые увидел корщик Веденей.
Почему же Земля изменилась за это время? Неужели рефракция так приподняла острова над водой, что Веденею привиделись горы на горизонте? Или дело не в рефракции, а в чем-то другом?
Андрей приказал спустить шлюпки. В первой из них уселся он сам, я, Сабиров и Союшкин. Во второй — остальные научные сотрудники.
Между кораблем и берегом тянулся ледяной припай. Мы добрались до него на веслах, затем двинулись пешком по льду.
Когда матрос, который шел впереди и пробовал прочность льда шестом, уже готовился спрыгнуть на берег, Сабиров крикнул:
— Стоп! Первым — Андрей Иванович!
А мы и забыли, что первым на вновь открытый остров, по географической традиции, должен ступить начальник экспедиции.
Традиция на этот раз была обновлена. Андрей подхватил меня и Сабирова под руки и, несмотря на наше сопротивление, шагнул на берег вместе с нами.
Сомневаться больше нельзя. Обеими ногами я стою на Земле Ветлугина.
Удивительная Земля! Сначала ее угадали в Весьёгонске на расстоянии нескольких десятков тысяч километров. Потом услышали при помощи эхолота. И вот наконец мы ощущаем ее под ногами!..
Рядом раздался сердитый окрик Сабирова:
— Товарищ Союшкин! Отдельно вас приглашать?
Я оглянулся.
Союшкин отстал от всей компании, уже поднявшейся на пригорок, и бродил взад и вперед по берегу, неуверенно смотря себе под ноги. Нашел что-нибудь?.. Но оказалось, что, наоборот, потерял.
— Я потерял свое пенсне! — сказал он плачевным голосом.
Готовясь фотографироваться на вновь открытой Земле, Союшкин еще на