Повести о Ветлугине стр. 58
из Арктики и, видите, сразу к вам…
— В положенное время, гражданин, в положенное, — невозмутимо сказала служительница. — Как все посетители.
— Так он же не все! — заступилась Лиза за Андрея, подхватив его под руку и легонько подталкивая к двери. — Ведь это он ее доставил в Зоопарк, понимаете?
— Ну, а коли доставил, подарил, то и должен подчиняться распорядку! Сказано: мертвый час. Не велено будить.
— Что тут происходит? — спросил я недовольно.
— Да спутал время, понимаешь! — Андрей присел на скамейку и вытащил портсигар. — Черт их знает, мертвый час кончается у них в час, а не в полпервого, вот и…
— Медвежонка привез, что ли?
— Нет, ты спроси, где он раздобыл его! — вмешалась Лиза. — В этом все дело!
— Ничего не понимаю, — сказал я, присаживаясь рядом с Андреем на скамью. — Ну, привез медвежонка, ну и бог с ним! У меня на сердце кошки скребут, а ты с медвежонком каким-то…
— Из-за чего кошки-то?
— Из-за фотопустышек этих, будь они трижды неладны!
— Пустышек? Каких пустышек? — спросил Андрей, точно просыпаясь. — А, тех, что в газете!
— Как? — ужаснулся я. — Их успели в газете тиснуть?
— А что ж такого? И мои там есть. Фотографии как фотографии. Безотрадная картина тумана и льдов, как говорится.
Я молча глядел на него.
— Уж и испугался! То-то, смотрю, лицо
у тебя такое странное. Нет, брат, медвежонок, которого я привез, враз все эти фотографии — и твои и мои — слопал. Так, знаешь, гам — и нет их! Я, конечно, выражаюсь фигурально.
Лиза засмеялась. Она явно наслаждалась моим изумлением и любопытством, которых я и не пытался скрыть.
— Тут, понимаешь ли, — неторопливо продолжал Андрей, — вышло именно по той старинной поговорке: не бывать бы счастью, да несчастье помогло. Ну, несчастье-то было не ахти какое: маленькая неисправность в моторе. Но пришлось нам, когда уже во второй раз возвращались с эвакуированными, сделать вынужденную посадку на лед и малость посидеть на нем…
— Ну, ну!
— Вот и мы то же долдонили бортмеханику: «Ну, ну!» Торчали возле него, подавали советы кто во что горазд, пока один из матросов с «Ямала» не приметил на горизонте медведей. Звери-то, сам знаешь, непуганые в тех местах, человека отродясь не видали. Очень, надо думать, заинтересовал их самолет. Не съедобен ли, смекают. Вот, видим, приближается к нам вразвалку из-за ропаков и торосов медведица с двумя медвежатами…
— То-то пальба поднялась!
— Нет, народ все опытный, полярники. С одного выстрела уложили мать, с двух — детеныша. А второго медвежонка взяли живьем. Оказалось — девчонка. И назвал я ее знаешь как? Улика Косвенная! По всем правилам: имя и фамилия! Каково?
Лиза снова засмеялась.
— Но почему же Улика? — пробормотал я.
В это время толпа ребятишек стремглав кинулась со всех сторон к площадке молодняка и плотно обступила ее. Мертвый час кончился.
Первое животное, появившееся из дверей пристройки, вызвало дружный смех ребят. То была свинка, обыкновенная, домашняя, и не аристократических кровей, пегая.
— Для развлечения держат, — сообщил Андрей, вставая со скамейки. — Чтобы медвежата лучше ели.
Свинка, подрагивая хвостиком, с чрезвычайно озабоченным видом обежала площадку, остановилась у бассейна, наполненного водой, и взволнованно захрюкала.
— Тоскует! Жить без них не может, — снова сказал Андрей, который, видимо, стал в Зоопарке своим человеком.
Пестрым комом выкатились