Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 83

Размер шрифта
-
+
Тема

пристани до самой конторы. Но там моего друга ждало разочарование.

— Елизаветы Гавриловны нет, — сказали ему. — Уехала по трассе.

Андрей поставил чемодан на пол и с огорченным видом вытер платком лицо и шею.

Кудрявой машинистке, стучавшей в углу на «Ундервуде», стало, видно, жаль его.

— А она скоро приедет, — утешила девушка Андрея, прервав свою трескотню. — Дня через два или через три. В Переборах побудет и в Ситцевом. Может, еще в Поморье заглянет. Она собирается в Москву, ей нельзя задерживаться…

Андрей подумал-подумал, посердился на Лизу, которая приглашает людей в гости, а сама исчезает в неизвестном направлении, и махнул в Поморье.

Часть пути он проделал на попутной машине, а у развилки. шоссе сошел с грузовика, решив сократить расстояние и пройти к колхозу напрямик, берегом.

В Весьёгонске ему довольно точно объяснили маршрут: «Всё по столбам да по столбам — и дойдете».

Железные столбы-великаны шагали навстречу Андрею.

Собранная вместе вода Волги, Шексны и Мологи вертела турбины на гидростанции в Переборах, а электроэнергия, переданная оттуда по проводам, питала окрестные заводы, фабрики и колхозы.

Да, сбиться с дороги было мудрено.

Большое Поморье до постройки гидростанции называлось Поречьем.

Когда-то Андрей бывал здесь — еще с Петром Ариановичем. Тогда деревенька насчитывала, наверное, не более десятка изб, и было в них, помнится, что-то странное. Какие-то они были чуть ли не голенастые — как цапли!

Мой друг в задумчивости потер лоб. Остальные деревеньки вокруг Весьёгонска как будто не производили такого впечатления? Их низкорослые, угрюмые избы, с нахлобученными по самые наличники-брови крышами, казалось, ушли по пояс в землю: попробуй-ка, выковыряй оттуда! Избы же Поречья, наоборот, выглядели так, словно бы задержались ненадолго на бережку, приотдохнуть после длительного перелета. Крикни погромче на них, взмахни хворостиной, и тотчас испуганно взовьются, полетят дальше — искать более удобного места для ночлега.

Ну конечно, они же все стояли на сваях! Отсюда и это впечатление их непрочности, ненадежности.

Нынешнее Поморье

не имело, понятно, ничего общего с дореволюционным Поречьем. Избы здесь стояли прочно — на кирпичном фундаменте.

Председателя колхоза Андрей разыскал на берегу, где рыбаки тянули сеть.

Оказалось, что Лизаветы Гавриловны, лица, по-видимому уважаемого, в Поморье нет; сегодня на колхозном грузовике отбыла в Переборы. А дед ее действительно проживает в колхозе.

— Деда мы вам представим, это у нас мигом, — бодро сказал председатель колхоза.

— Ну хоть бы деда, — растерянно ответил Андрей, думая про себя, что дед ему решительно ни к чему.

Присев на одну из перевернутых лодок, он угостил хозяев московскими папиросами. Завязался мало-помалу разговор, неторопливый, как оно и положено в такой тихий вечер на берегу моря.

Но тут явился дед — в картузе и праздничном черном пиджаке.

Хотя прошло немало лет, Андрей сразу же признал старика, который разводил канареек на продажу «по всей Российской империи». Он мало изменился, только побелел весь да глаза выцвели, стали водянистыми, как у младенца.

На приветствие дед не ответил, недоверчиво приглядываясь к новому человеку.

— Старый старичок, — извиняющимся тоном заметил председатель. — Годов восемьдесят будет…

— И не восемьдесят вовсе, а семьдесят семь, — недовольно, тонким голосом поправил дед, подсаживаясь к рыбакам.

Сосед принялся скручивать ему толстенную цигарку из самосада: папирос дед не курил. Прерванный разговор возобновился.

— Слышали такое глупое

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.