Поводырь - 4 стр. 10
Это же прибыль только от разведки, так что результат можно считать более чем успешным.
Жаль не догадался кусочек карты скопировать, и в Томске у Гинтара или Миши Карбышева оставить. В АГО еще много неизвестных для этого времени богатых на золото ручейков, и вырученные деньги как раз на финансирование дальнейших изысканий и можно было бы пустить. Как там оно с этими невнятными претензиями жандармов ко мне обернется - еще неизвестно, но лишний источник доходов точно не помешает.
Это только формально сотрудники Третьего отделения - неподкупны. С холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками, едрешкин корень. Только у большинства из жандармов в чинах ведь и семьи есть, и дети. А жалование - совсем не велико. С другой стороны - по-настоящему богатого человека слишком уж и трогать не станут. Особенно, если поделиться с кем-нибудь достаточно влиятельным.
А у меня и сейчас уже есть что этому, пока мне неведомому, спасителю предложить в виде благодарности. Тот серый булыжник, что мне Артемка с казачками приволок, оказался серебросвинцовой рудой! Причем содержание драгоценного металла было выше даже чем в знаменитом Змеиногорском руднике АГО. И добывать это богатство, учитывая, что найден образец на берегу какого-то ручья, прямо на поверхности, должно быть гораздо проще...
После еды, хоть и простецкой, но обильной, несколько осоловел. Расслабился. Словно свалился вдруг с плеч груз забот, и позабылся страх неожиданного ареста. Апанас убрал со стола, заменил свечу, разложил бумаги и приготовил перо, а я все сидел, пыхтел - не в состоянии собраться с силами и начать писать. Мысли даже проскакивали, что с нынешней скоростью почтового сообщения можно особенно и не торопиться. Все равно - не то что интернет и электронные письма, телефон-то - из области занимательных рассказов для юношества. Ну придут в столицу мои письма не спустя три недели, а через четыре?! Что изменится?
Такая толи лень, толи апатия навалились, что когда белорус сообщил, дрожащим голосом, что, дескать, во двор станции с пару минут как чуть не целая сотня казаков въехала, я только и смог, что тупо переспросить:
- Кто? Какие казаки?
- Да я это, Ваше превосходительство, - опередив Апанаса, пробасил от двери Безсонов. - Осташка Безсонов!
- Да я уж вижу, - обрадовался я, разглядев медведеобразную тушу этого гиганта. - Какими судьбами, Астафий Степаныч?
- Так это, - удивился казачий сотник. - Вас вот, Герман Густавович, хотел повидать...
- Вот как? - пришла моя очередь вскидывать брови.
- Ну да, - с детской непосредственностью, тряхнул чубом здоровяк. - Мы тут от Викентия Станиславовича
весточку из Омска получили, так Васька Буянов, старшина наш полковой, и грит...
- Ты, Степаныч, со старшиной своим погоди, - перебил я сотника. - Скажи лучше, нашел-то меня как?
- Так ить Мишаня Карбышев, сподручник вашенский, мне вроде премяша. С батей иво, Мишкой, мы и соседствуем и дружбу ведем, - вытаращился Безсонов на меня. В его огромной голове, похоже не укладывалось, что у друганова сына могли быть от него какие-то секреты. - Так я иво и спросил, а тот и ответил. Говорит, вы на заре еще, в карету свою уселися, да и к переправе двинули. Ну и вот...
- Что