Поводырь - 4 стр. 9
хорошо бы, чтоб мой Фелициан Игнатьевич разузнал, кому именно из омских жандармов поручено следствие вести, и что у них на меня есть. Может так выйти, что сам факт моего побега - главное доказательство вины, а от остального легко можно было отговориться.
Ну и Ваське в Бийск нужно будет отписать, чтоб затаился. Если кому не следует, выведают о нашем небольшом серебряном руднике - никакие покровители от царского гнева не спасут!
Крещение. День не постный, но и угощение на станции третьего класса - не ресторация. Без разносолов, и ни чего неуставного. Впрочем, я и без этого уже весь в режиме путешествия - готов довольствоваться малым. И жаль терять время на пустяки, когда слова, которые еще предстоит перенести на бумагу, стройными рядами теснятся в голове.
Да и аппетита нет, если честно. Все-таки, согласитесь, слишком уж быстры и кардинальны перемены в моем статусе. По нынешней скорости жизни - так и вовсе мгновенны. Еще утром, встал с постели, пусть и не грозным начальником обширнейшего края, но и не последним человеком. Миллионщиком. Владельцем заводов, газет, банков... Чуть не сказал - пароходов, хотя вот как раз этого добра у меня еще нет. Доля малая в Магнусовых верфях - есть, а корабля - ни единого. Что бы я
с ним делать-то стал бы?
Бывший тюменец, а теперь вроде как - уральский купец, Поклевский-Козелл этой, ушедшей уже в историю, осенью подписал генеральное соглашение с правлением "Сибирского пароходного комиссионерства", в один миг превратив это объединение в крупнейшую в Западной Сибири транспортную корпорацию. По сути - монополиста. Тюфины, Рязанов, Швецов и недавно образованная "Пароходная компания купца Таля" хоть и обладали почти третью кораблей Обь-Иртышского бассейна, но на фоне оборотов "Комиссионеров" смотрелись блекло. Куда уж мне-то в эту банку с пауками-то лезть?!
Гинтар предлагал заказать у Бурмейстера парочку судов, да и сдавать их в аренду кому-нибудь из опытных пароходников. Возможно, господин управляющий "Промышленного банка" так и сделает этой же весной, но уже без меня. Легко мог себе представить, как "просядут" мои учетные рейтинги в банках, после того, как известия из Омска расползутся по губернии. Как побегут самые опасливые скидывать мои вдруг ставшие ненадежными векселя. И как за счет этого можно здорово уменьшить мои долги, если сейчас же приняться выкупать их по пониженной ставке. Вот и выходит, что у меня сейчас каждая копейка буквально на счету. Не до новых проектов.
А вот старые, куда деньги уже вложены немалые, забывать не стоило. Потому пишу еще и Цыбульскому. Еще осенью он, вернувшись с приисков, порадовал новостью, что золото на ручьях в тех местах, которые я указывал ему на картах, нашлось. И много. Участки оформили на товарищество на вере "Семь ключей", где я стал одним из дольщиков, а добычу - почти пуд песка и самородков - отправили Гуляеву в Барнаул на апробацию и учет. Захар Цыбульский обещал, что к первым числам февраля станет известна сумма нашей совместной добычи. По его, даже самым грубым, подсчетам только моя доля составляла около трех тысяч рублей. На фоне общей суммы моих долгов - давно переваливших за миллион - это ничтожно мало, но ведь новый прииск еще даже не начинал работу.