Поводырь - 4 стр. 15
- обожралася... Только Гришаню нашенского все же жальче... Кто его теперь от жандармов защитит, коли вы, Герман Густавович, из Томска съехали?!
- Ха! Да кто его, Степаныч, теперь до весны из Кош-Агача вытащить-то сумеет? Викентьевский тракт едва-едва снегом присыплет, так там даже козлы горные не проскачут. А в морозы и подавно...
Зима и правда, была чрезвычайно холодной. Под Рождество так придавило, что деревья в садах лопались. К Крещенью вроде слегка потеплело, но ведь впереди был еще февраль - традиционно самый холодный месяц зимы.
- Думаю, до марта никто наших молодых людей не тронет. А там, глядишь, все и изменится.
- Уж не в столицу ли вы, Ваше превосходительство, отправились? - коварно, хитро прищурившись, поинтересовался Безсонов. - Корниленок сказывал, вы там во дворцах - желанный гость. С Государем на охоты ездили, и с цесаревичем вина заморские распивали.
- Корниленок?
- Артемка Корнилов. Младшенький же. До Корниловых еще не дорос. Так, пока - Корниленок. А подиткысь! В самом Петербурге теперь!
- Талант у парня, - кивнул я, в тайне радуясь, что тема разговора сменилась. - Выучится, знаменитым на весь мир сделается. Мы с тобой, Безсонов, еще гордиться станем, и внукам рассказывать, что знакомы с ним были.
- Дай-то Бог, - кивнул лобастой головой сотник. - Я об одном только Господа молю - чтоб в Санкт-Петербурге том, Артемка наш идеями всякими глупыми не заболел. Потанин-то, поди, в ихнем университете и нахватался...
Пожал плечами. Столичный, студенческий, период биографии Григория Николаевича Потанина я плохо помнил. Что-то вроде - учился. Был активным участником Сибирского землячества. Вот и все, пожалуй.
- Хотя, Герман Густавович, - нерешительно начал казак. - Если руку на сердце, так и правда... Земля наша и без рассейских присланцев...
- Замолчи, сотник! - теперь я хлопнул ладонью по столу. - И слушать не желаю! Хоть и не жалует меня ныне Государь, а все ж я верный ему слуга! Да и вы, с Васькой твоим хитромудрым, едрешкин корень, присягу воинскую давали!
- Давали, - огорчился казак. - Только, мнится мне, их превосходительство, генерал-майора Сколкова сюда и по наши души выслали. Если уж Дунайских казачков в крестьяне, так нас и вовсе... На вас, Ваше превосходительство, только и надежда!
#2
Чернолесье
На следующее утро никто никуда не поехал. Ни я, ни Безсонов - хотя и рвался обратно в Томск, будучи оставленным за командира полка на время отсутствия подполковника Суходольского. Ни казаки Антоновской сотни, отправившиеся в Крещенье с дозором на Сибирский тракт.
Я - понятно почему. Голова так болела, что казалось, я явственно слышу треск лопающихся костей, стоило сделать неосторожно-резкое движение. Естественно, и о письмах покровителям можно было на этот, без сомнения, один из самых ужасных в новой моей жизни дней, забыть.
Причем, почему-то, не помогли и, обычно здорово выручающие, народные методы. Ни полстакана отвратительной, какой-то мутной, как самогон-первач, водки. Ни полный ковш сцеженного рассола с квашеной капусты. Мне только и оставалось, что лежать на узкой, твердой и неудобной лежанке в белой горнице станции, стараться не двигаться и не разговаривать, и думать.
И завидовать невероятному здоровью сотника, на которого вчерашняя пьянка словно бы и вовсе никак не повлияла.