Поводырь - 4 стр. 13
генералу делать?
- Так ведь прежде, Ваше превосходительство, у нас и крепостей в губернии не было, - подбоченился Безсонов. - А где крепость, там и пушки.
- Ты про Чуйскую что ли? Что-то мне, Степаныч, слабо верится, что Военное ведомство наш форт приграничный решится в реестр укреплений внести. Китайцы - народ, хоть и гордый, а смирный. Воинов их ты сам видел - не нам чета. Укрепление, что Андрей Густавович выстроил, к серьезной войне и не предназначено. Я бы еще понял, если бы в наш Томск таможенное управление из Иркутска перевели. Или отдельное, Западносибирское повелели создать. А тут - генерал в воинских начальниках... Странно это все, и непонятно.
- Вот и я о том, Герман Густавович, - ловко орудуя толстыми пальцами-сосисками, казак сгреб наполовину полные еще кружки, и долил почти не пенящееся пиво до краев. Еще один вопрос, всегда меня занимавший! Вот почему, спрашивается, самая высокая и плотная пенная шапка только в первой кружке? А во всех последующих - только если напиток становится слишком теплым, чтоб его приятно было пить?
- Ну ладно, - в задумчивости, не дождавшись нового - следующего тоста, отхлебнул, и глянул на богатыря. - За новости - спасибо. Только мне вот что так и непонятно, Астафий. Чего это ты решил в светлый Христов праздник, все бросить, и верхами отправиться меня искать?
- Дык как же, Ваше превосходительство! - аж поперхнулся сотник. Полный рот квашеной капусты, так что часть даже наружу свисает. - Вы же... Как же...
- Я теперь не губернатор, и не государев человек, - продолжал я пытать растерявшегося казака. - И ты мне больше не слуга. И все-таки, мороза не побоялся...
- А правду ли бают, Герман Густавович, будто Гришку нашего Потанина, ордер приходил, дабы в кандалы его заковать, да в Омск везти, а вы не послушались?
- Правда, - кивнул я. - И Потанина,
и еще нескольких молодых...
- Как же это?! - богатырь с такой силой звезданул по двухдюймовым доскам, из которых была собрана столешница, что те даже взвизгнули. - Батя-то евойный, Николай Ильич, у нашего старшины, Васьки Буянова в командирах был, когда они посольство ханское в Коканд провожали. И потом тоже, когда слона вели...
- Кого вели? - я решил, что не расслышал.
- Животная такая, здоровенная - слон, именуемая. Навроде коровы, только с трубой на носу и больше разов этак в пять...
- Я знаю, что такое слон, Степаныч... Я не понимаю только, откуда у отца нашего Потанина слон взялся?
- Дык хан Кокандский эту скотину нашему Императору Николаю и подарил, - пожал плечами сотник. - Здоровущща, страсть! В телегу не посадишь, копыты вот такенные, а ходит еле-еле. Чуть не зазимовали казачки в Черной степи из-за этой твари.
- А Николай Потанин...
- Он тогда молоденький был, хорунжий еще. Вот ему слона пол расписку и выдали. Чтоб значицца, до Омска довел. Это опосля, как животную с рук на руки в штаб сдал, он чины получил и награды. Одно время начальником Баянаульского округа пребывал. А брат его, Димитрий, и Восьмым полком, начальствовал. Как Николу под трибунал отдали - что-то он там с