Поводырь (СИ) стр. 117
демократии ограниченной прослойки общества — на заводах падают в обмороки от переутомления и все еще разрешен рабский труд на плантациях. Франция, Испания, Пруссия, Русь — везде одно и то же. Цивилизация еще не доросла до профсоюзов. Зато вот-вот откроет терроризм. Это же гораздо проще!
Так что в рай на земле я не верил. А вот в то, что рабочие станут получать достойную оплату — надеялся. Хотя бы здесь, в Сибири. Не привыкли здесь еще обесценивать человеческую жизнь. Мало здесь еще людей, чтоб кто-то мог себе позволить разбрасываться. Слышал у Асташева на приисках опытные мастера до тысячи рублей в год зарабатывают.
Конечно и работа та еще. Попробуйте-ка изо дня в день в холодном ручье с лотком простоять, согнувшись в три погибели. Но ведь не уходят от него люди. А он и поселки сам строит, докторов приглашает, механизацию труда внедряет. Побольше бы таких хозейвов.
Нечто подобное, когда-то давно, лет через полста после меня, попытается затеять Столыпин. Умный был… будет мужик. Только методы выбрал какие-то… излишне жесткие. Посадил миллион человек в вагоны и вывалил вдоль Трианссиба. Вроде как — захотят жить — выплывут. Прадед, земля ему пухом, рассказывал о переселенческих поселках.
Я решил идти другим путем. Наоборот. Я хотел, чтобы люди сами захотели сюда ехать. Чтобы туземные богатеи были вынуждены завлекать народ благами, которых нет, и не скоро появятся в России. И если у меня получится — История изменится безвозвратно. Глядишь, и коммунистам не на кого будет опереться в своей борьбе…
Население платит налоги. И купцы с объема продаж платят. И промышленники. Чем больше в моих землях этих категорий налогоплательщиков, тем больше нулей будет в ежегодном отчете на Его Высочайшее имя. Тем больше меня там станут любить и моим прихотям потакать. Тем больше вероятность безболезненного перехода к новым виткам развития. Все связано!
Конечно — наибольший наплыв переселенцев появится вместе со связывающей Европу с Сибирью железной дорогой. Тогда в путь смогут двинуться десятки тысяч семей одновременно. Только кто же мне позволит строить пути в чужих губерниях? Там свои хозяева есть. Обидно, но Гере — сугубо штатскому, статскому человеку, никто генерал-губернаторство не доверит. А ведь вот, где можно было бы развернуться…
Сибирь большая. Места всем хватит. В землях от Урала до Чукотки легко расселить до двухсот миллионов человек. Столько во всей Империи еще нету. Да и нечего им пока там делать. Западная Сибирь — и то зона рискованного земледелия. А дальше на Восток только Уссурийский край благоприятен для крестьянского труда. Но Алтай и Север будущего Казахстана вполне способны прокормить всю Русскую Азию. Особенно, если станут применять передовые методы ведения хозяйства. А вот вытащить и облечь в форму товаров из земли природные богатства крестьяне не смогут.
Взял лист бумаги, прежде посоветовав Артемке истратить полученные деньги на обновки, и принялся писать:
Сельское хозяйство. Написал это первым, потому что крестьяне-земледельцы подавляющее большинство в Империи. Потому, что именно они могут стать основными потребителями многочисленных товаров. Именно они способны создать рынок сбыта, превосходящий и нищий Китай и уставшую от войн Европу. Нужно только дать крестьянам возможность зарабатывать.
И тут возникают два пути — интенсивный и экстенсивный. Либо дать хлеборобу больше