Поводырь (СИ) стр. 132
набрал, стекло снова лить стал. А как надумал машину завместо мехов приладить — ко мне за деньгами прибежал. Я ему вексель и выписал. Он с бумагой той в банк. Те другой вексель — уже под мой оформили. Исаев паровик купил с Урала и поставил. Года два, считай, уже. Здорово больше стекла выходит, и бутылок и листов. А только кто его купит? Хмельное у нас бочками продают, бутылки в подвалах питейных только на стол ставят. И домов строют не много. У Исаева листами стеклянными все склады забиты. Ему апрелем этим срок платить по векселям выходит, так он снова по городу бегает — деньги ищет.
— Выходит, пока по-старинке купец дела ведет, то и ладно. А как что-то новое применить восхочет, так на то денег нет?
— Истинно так, Герман Густавович. Снова вы правильные слова подобрать изволили.
— Жаль. Очень жаль. Я, грешным делом, хотел купечеству туземному дело получше золотой жилы предложить. Но там даже не тысячи. Там миллионы потребны.
— Чтож за дело это, что лучше золота?
— Железо! Вот и вы, поди, на прииски инструмент железный покупаете?
— Же-ле-зо, — прокатил по языку седой прохиндей. — Железо. Оно так-то так, товар всем нужный. Только железо само из ручья, как песок золотой, не вымоется. Камни железные из горы выламывать потребно. Потом в печи плавить. Одного угля древесного тыщщи пудов…
— Каменный уголь лучше.
— А и верно. Сашка Смирнов на Гурьевском заводе года три уже чугун углем плавит. За то ему Фрезе полковника никак и не дает. С углежогов горный начальник мзду берет, а с дыры в горе деньгу не поимеешь…
— Это не тот ли заводик, где паровики делать могут?
— Именно так. Тот самый. Смирнов-то в Алтае пришлый. Его из Санкт-Перетбурга манифестом прислали, а Фрезе с подпевалами своими — Платоновым и братьями Прангами местные. Давят Смирнова, давят. Тому как совсем плохо становится, он Александру Дмитриевичу в столицу отписывает.
— Озерскому?
— Озерскому. Он
теперь главный начальник Алтайских Горных заводов, и Смирнова в обиду не дает. Сашка-то для иностранного удивления, то вазу из чугуна построит, то машину какую-нито хитрую.
— Я об Озерском много уже раз слышал. Неужто — хороший человек?
Асташев снова пристально, словно разглядывая мелкую букашку у меня на лице, взглянул и ответил уклончиво. Даже загадочно.
— Понимающий человек. Всегда — пожалуйста, коли и вы не с бухты-барахты…
Понимай, как хочешь, но скорее всего, он имел ввиду, что к предыдущему губернатору губернии все-таки можно найти подход.
— Вы, Иван Дмитриевич, считаете — я не найду компаньонов на железный промысел?
— Отчего же? — удивился с хитринкой в уголках глаз богач. — Непременно найдете. Ежели банк какой привлечь, или в Петербурге акционерное общество. Батюшка вот ваш, я слышал с бароном Штиглицем дружбу водит?! Иудей Гинцбург тоже охотно, как я слышал, в заводы или учреждение новых банков деньги вкладывает.
— А местные купцы?
— А местные купцы, мой милый Герман Густавович, деньги только в книгах учетных подсчитывают, да долги друг другу передают. Собор вот уже сколько лет достроить не можем. Богоугодное же дело, а не можем. Слышали, наверное, уже?! Давеча, лет с шесть назад уже и купол ставить принялись, да не вышло. Четверых людишек убило насмерть…
Дальше было не интересно. Хозяин усадьбы