Поводырь (СИ) стр. 151
Почему только хорошая мысля приходит опосля?
Так и до конфуза бы додумался, если бы не Гера, притихший и осторожный после моей вспышки ярости. Поведал мне, темному, что стряпчий стряпчему — рознь. Или, если быть уж совсем точным, после Великой Судебной Реформы — не стряпчий, а присяжный поверенный. Оказывается все эти свободные от государственной службы юристы, объединялись в коллегии по месту деятельности. И если сделка по продаже моего пакета акций Кнауфских заводов должна была свершиться в столице, то вести ее должен был Санкт-Петербургской коллегии присяжный поверенный. Этот самый Лазарь Яковлевич, то есть. И никуда от этого не уйдешь.
А ведь какое возвышенное настроение испоганил, гад этот приблудный. Ничего! Посидит в крепости, в обществе бродяг и прочих хулиганов, авось поумнеет. А после Пасхи я ему подорожную выпишу да и отправлю восвоясии. В обществе пары десятков казаков. Пусть проводят до границы губерний. И вовсе незачем ему знать, что разъезд все равно туда бы пошел. Пусть думает — одному ему такая «честь». Доверять этой гниде теперь не стоит. Еще вздумает напутать что-нибудь в доверенностях, или еще как-то нагадить. Придется и правда в каменоломни его определять… И командира казачьего отряда нужно не забыть правильно настроить. Чтоб и не обижали господина Воронкова излишне и спуску не давали. Нехай знает свое место!
Прибежали горничные. Заменили испорченные салфетки. На всякий случай, перестелили скатерть — он ведь на нее своими потными руками облокачивался. Заменили супницу на свеженькую, горячую. И все это быстро, ловко, с улыбками. Молодцы — девчонки. Дал им по гривеннику на ленты. И пожалел, что мало — за этакие сочные да румяные щечки нужно было одарить побольше. Тем более, снова аппетит вернулся, на сдобных пышечек глядючи.
Последний день Великого Поста. Завтра, в Пасху, будут куличи и крашенные яйца. Гусь, запеченный с гречкой, и рагу со свиными ребрами. Сочные куски мяса с луком и поджаристой сырной корочкой. И пельмешки. А пока — рыба, рыба, рыба… Картошка, репа, капуста. Ни кто, конечно, не голодал, но мы же все-таки — хищники. Нам мясо требуется.
Кофе и булочки. Сегодня — с корицей и сахарной пудрой. Маленькие, пышные и невероятно вкусные. Сдобные «гвоздики», приколотившие обильную пищу к организму. Привык уже к этакому десерту. Без выпечки уже и сытым себя не чувствовал. Подумалось, что если продолжу в том же духе — через год одежду придется перешивать. Не влезу. Обрюзгну, покроюсь отвратительными складками. Глазки западут за горы необъятных щек. И стану я главным персонажем Салтыкова-Щедрина — свиноподобным начальником. Ленивым и жадным.
Бр-р-р. Гадость какая! Пообещал себе с завтрашнего же утра начать делать зарядку. Вызвал Артемку и строго-настрого приказал — будить пораньше, и о Салтыковском начальнике напоминать.
На том мой выходной и закончился. Вспомнил о полицмейстере, но отложил наше с ним свидание на следующую неделю. Пусть помучается. И у Варешки будет время побольше разузнать про мое беглое пугало — Караваева.
Зато всплыло обещание посетить бывшего Каинского городничего, надворного советника Сахневича. Теперь, когда переправа наконец-то заработала — самое время. Естественно бросать все дела и нестись сломя голову к ветерану правоохранительных органов я не собирался. Не велика птица. А вот пригласить к себе на ужин — самое