Поводырь (СИ) стр. 154
на ведение нескольких боев.
Из резервных продовольственных и фуражных складов припаса выделить на до полугода.
Произвести осмотр и замену кавалерийских в шесть линий карабинов, а коли не снабжен полк до сих, так и снабдить выделенную сотню. Офицеров и унтер-офицеров рейтарскими пистолями так же снабдить. Да проследите, дабы припас к ружьям подходящь был, а не как попало.
Об экспедиции господина действительного статского советника лишнего не сказывать. Дело сие есть весьма для государства нашего важное и секретное». Число, подпись. Печать.
УРА!!! У меня есть пушки!!! А то без них родимых на границе было бы как-то неуютно. Придут злые монголо-китайцы, а у меня пушек нет. Засмеют. А вот полурота пехоты… Ну не знаю. Так-то — дело полезное. Одни в форте сторожат, другие разъездами вдоль границы шуруют. Комплексно получается. Беру.
Приказ командиру Томского казачьего полка, майору, Викентию Станиславовичу Суходольскому просмотрел по диагонали. И так понятно, что в нем. А вот приказ лично мне изучил со всей тщательностью:
«Исправляющему должность начальника Томской губернии, действительному статскому советнику Лерхе, Герману Густавовичу, от командующего войсками Западной Сибири, генерал-губернатора, генерал-лейтенанта Дюгамеля, Александра Осиповича. Сим передаю в ваше полное распоряжение сотню из числа 12-го коннаго полка Сибирскаго Казачьяго войска, полуроту нижних чинов с офицером из состава Томского Одиннадцатаго линейнаго батальона и четыре пушки из 35-го Барнаульскаго батальона с достаточным числом припаса и людского состава. С тем, что бы вы, летом 1864 года проследовали с отрядом сим в долину реки Чуя, в место, где русскими купцами торговля ведется, Кош-Агач на инородском говоре называемое. Там же надлежит вам флаг Российской Империи поднять и место сие за Государством Российским закрепить.
Коли кто из зайсанов двуеданников, али пришлых людишек с Китаю препятствовать вам в том станет, так военной силой на то ответ дать.
Летом тем же форт малый с позициями для пушек выстроить, и тем землю сию навеки под руку Императора нашего Александра II Освободителя и наследников Его привести. В форте гарнизоном полуроту пехоты оставить и казаков их охотников.
Сим же даю вам право казачьи станицы вдоль хребта ставить и охочими людишками казачьего сословия их населять. Земли же по Чуе и Чулышману выделить довольно, чтоб поселенцы ни в чем нужды не знали.
Инородцам тамошним приказ сей зачитать, а коли препятствовать станут, за враждебных их почитать и относиться соответственно. Ибо народы тамошние ясак в Государеву Казну отродясь не платили, а потому прав ни каких не имеют.
В долине Чуи, в Кош-Агаче, или где удобное место сыщется, чиновника гражданского поселить и таможенный пост ставить.
Дело сие в тайне от любопытства обывательского держать, и с исполнением не медлить. К августу форт и гражданская администрация должны в долине Чуи быть». Число, печать. А вот подпись существенно отличалась от той, что была на первом приказе. Впервые увидел полный титул Дюгамеля: «Командующий войсками Западной Сибири, генерал-губернатор Западной Сибири, наказной атаман Сибирскаго Казачьяго войска, генерал-лейтенант». Молодец. Сосредоточие власти. Не хватало только «Член Государственного Совета» или «Сенатор». Ну да ничего, Александр Осипович — мужчина в самом расцвете сил. Энергичен, решителен. Такие нынче в фаворе. Будет и сенатором, и членом.
Любопытство зашкаливает. Торопливо вскрыл второй пакет. Приказ — приказом, а личное письмо начальства