Поводырь (СИ) стр. 22
тоже. Потрепал, протискиваясь мимо, парня по курчавой голове, разулыбался.
— Славный парень растет, Ваше превосходительство! Уважают его крестьяне тутошние шибко.
— Я заметил, — кивнул я. — Не каждого в его-то годы по отчеству величают.
— Так-то еще с отроческих лет евойных, — позабыв величание, вскинулся могучий казак. — Дядька его по матери покойнице, Степан Иванович Гуляев, увлек колосками…
— Это как?
— Дык сам Степа под Барнаулом обретает. Науками там занимается. А Дорофейке раз по приезду и сказал, мол ежели из колосьев пшеничных самые богатые выбирать, да из тех самые крупные зерна, потом только их и высаживать. На следующую осень все по новой. Так мол, за десяток лет можно и семена вывести, что урожай вдвое поднимут.
— Правильно сказал. Так оно и есть.
— Так уже лет пять, как все это поняли. Ваше превосходительство, — вспомнил и смутился богатырь. — Ить девятая осень только вот была, а из зерен Дорофейкиных и правда поболе урожай уже выходит. Уже и до ста двадцати пудов с десятины получается, коли с другим семенем не мешать…
Полцарства за таблицу соотношений. Пуд — это шестнадцать килограмм. А десятина — это сколько? В мое время урожаем в 35–40 центнеров с гектара никого не напугать было. Двадцать пудов — это 19,2 центнера. Если десятина — десятая часть гектара, то гигантский у них выход. А если больше? У кого бы спросить? Где бы прочитать?
— Вы присаживайтесь, Астафий Степанович, — махнул я рукой. И на крепкий, туземного, незамысловатого производства стул, и на свои мысли о мерах и весах. — Повариха здесь отменная. Рекомендую.
— Благодарствую, — склонил голову польщенный величанием по-отчеству сотник, снова смутился и поспешил добавить. — Ваше превосходительство.
— Давайте уж без чинов, раз за одним столом сидим. Герман Густавович — я… Потом, на людях церемонии разводить будем… А что касается смотрителя местного, так селекция — это конечно замечательно. И полезно. Только надо бы по науке все. Агроном знающий нужен. Чтоб не только зерна и колосья отбирать, а и как какие земли обрабатывать, что лучше сеять выяснил. Губерния наша велика. Где-то одна земля, в другом месте другая. А кое-где и ковырять землю, быть может, не стоит — не для того подходит. Знаком вам такой человек в наших землях?
Эх, как было бы славно, вот так вот, походя, решить извечный сельскохозяйственный вопрос. Уж кусок земли для опытов с посевами и удобрениями я бы им легко подыскал. И финансирования ведь тут особенного не нужно. Вот и Гера подсказывал — провели бы изыскания по крестьянской комиссии при губернском правлении. Думаю, и внедрить на местах нашли бы как. Да тех же казаков в их поселениях бы припрягли. Потом сарафанное радио лучше всякой рекламы по региону весть бы разнесло. Одним, ну парой выстрелов такой пласт проблем бы перевернули — ого-го! На обильных урожаях бы рождаемость повысилась. Цены на хлеб уравновесились бы. Глядишь, и на экспорт бы что-нибудь пошло. А больше денег землевладельцев — выше их покупательская способность. Есть спрос — появилось бы и предложение. Сначала купчины из России бы товары везли, потом яб им подсказал, что и сами с усами — тут можно все производить. Первое время — протекцию для туземных фабрикантов…
— Экак! — крякнул казак. — Нету такого. Я бы знал. Тут