Библиотека

Поводырь (СИ) стр. 62

Размер шрифта
-
+
Тема

плевки со спины оттирать…

Начальник с казначеем уверяли, что идти недалеко. Тут еще все недалеко. Все население Каинска можно в один железнодорожный состав уместить. Кабы, его еще найти, тот состав. Приказал показывать дорогу, а сам придержал раскрасневшегося, млеющего от радости сотника. Хотел переговорить по дороге — чего время терять?

— Вы ведь знакомы с приставом. Верно?

Генерал в центре неряшливой, присыпанной конскими каштанами деревни в дебрях степной Сибири. Попугай в стае серых ворон. Избы вокруг крепкие, с подклетью. Обширные подворья прячутся за крепкими заборами. Лохматые псы на страже хозяйского добра. Устремленные в небо «звездолеты» церквей. Точечная псевдо-цивилизованная двухэтажная застройка. Кирпичные избы с декоративными фасадами. Тонны вылетающей в трубу древесины. Пыжится, лезет, старается колония, стремится в люди выбиться. Хотя бы в такие, каких сама себе насочиняла.

— Знаком, Ваше превосходительство. Этож Варешка. Сынок дружка моего — Михайлы. Вместях в омском училище буквицы первый раз увидали…

— Варешка?

— Батя-то евойный, как углядит, что отрок опять от любопытства на что уставится, да рот откроет, так говаривал — «варешку-то закрой». Так и прилипло… Ваше превосходительство.

Надо же. Вспомнил о величании.

— Как же его в приставы занесло?

— То судьбинушка евойная. Он и грибы с детства лучшее всех собирал.

— Это ни о чем не говорит.

— Смотря хто спрашивает, Герман Густавович. Варежку медалькой «За покорение Чечни и Дагестана» наградили, да домой отправили. Он интендантов одни своим видом до трясунчика доводил. Их благородия ево завсегда за довольствием в штаб отправляли…

— А здесь кто его к месту определил?

— Дык дружок Петра Даниловича и определил. Седачев в Каинске и года еще не прослужил. А до него городничим Сахневич был, Павел Павлович. Из-за них с Нестеровским округ бывало, в шутку, Петропавловским называли…

— И что, хорошим хозяином был Сахневич?

— Последним, — ткнул пальцем-сарделькой в небо казак. И спохватился: — Ваше превосходительство.

— Ныне-то Павел Павлович, чем пробавляется?

— В Томске живет, Ваше превосходительство. Дом у него там. Комнаты

писарчукам сдает в наем. Суров старик. Не каждый его ворчание выдержать может. А мелким чинушам и деваться некуда. Он денежку малую за жилье берет…

Хихикнул. Я еще не был знаком с последним хозяином Каинска, но уже хотел этого знакомства. Судя по рассказу Безсонова, из ума старик еще не выжил.

За разговором как-то незаметно дошли до двухэтажного кирпичного здания, в котором должна была состояться историческая, для меня, первая встреча нового губернатора с представителями купеческого сословия. К обеду морозец отпустил — градусов пятнадцать, не больше. Но небольшой зал был натоплен так, что лица торговцев, наряженных в богатые шубы, блестели от пота. И волосы, расчесанные «с маслом» блестели. Блестели массивные золотые побрякушки на пальцах, цепи на шеях. Новорусский «бомонд». Подмывало заглянуть под меха — а не прячутся ли там малиновые пиджаки?

Вошел. Разговоры — басовитое пчелиное гудение, стихли. Глаза двух десятков собранных в одно место туземных богатеев смотрели на меня, и ни кто не встал. Даже попытки не сделал. Словно это они, вершители судеб, вызвали меня на суд. Или еще того пуще — выписали модного актеришку, и ждут теперь — анука, брякни чево-нить, рассмеши честной народ… Знали ведь, что аукнется этакая выходка. Знали, но отчего-то не боялись. И это бесило больше всего.

Зеркал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.