Пожираюший стр. 10
бледно-розового фатина в пайетках. У меня тоже когда-то было платье принцессы.
– Давай вместе завернёмся в мой плед, – говорит Белая.
– В смысле – вместе?
– Ну, – Белая как будто даже улыбается, – чтобы ты не замёрзла.
Теперь моя очередь улыбнуться.
– Ты не поняла. Я сплю в твоём пледе.
– О! – Белая хлопает глазами.
– Не согласна? – Я натягиваю рогатку.
Она делает шаг назад и молча машет головой.
Мы обходим дом в поисках еды. Пусто. Видимо, наши уже побывали здесь. Я говорю Белой доставать свой рис.
– Лучше оставить, – отвечает она. – Неизвестно же…
– Хорошо, я могу съесть его без тебя.
Я развожу огонь и варю рис в ковшике, который нахожу на бывшей кухне. Делю пополам – кто знает, крыса может мне пригодиться. Нельзя, чтобы она померла с голоду. Вдруг отец и вправду рассказал ей что-то полезное. Рис получается отвратительным на вкус – без соли, недоваренный, с привкусом гари. Но желудок с радостью принимает первую горячую пищу за последние полтора дня.
– Так что там с проходом? – спрашиваю я.
– Вот, – Белая тянется к рюкзаку, торопливо шарит внутри, достаёт мятый листок.
– Издеваешься? Это что за каракули?
– Там внизу – убежище, а рядом – вход в катакомбы. Это всё, что я запомнила. Из того, что сказал папа.
– Дом с часами – это всё, что ты смогла запомнить?
– Ну…
– Ты тупица. На месте твоего отца я бы тоже тебя кинула.
– Не говори так, – отвечает она и смотрит исподлобья.
От её взгляда мне становится не по себе. Я перевожу тему:
– Ты хоть что-то конкретное запомнила? Название улицы, номер дома? Хотя бы район?
Белая зажмуривает глаза, поджимает губы. Со всей силы сжимает свои костлявые пальцы.
– Там рядом кукольный театр! – вдруг вскрикивает она.
– У нас в городе нет кукольного театра.
– Нет – есть!
Счастья полные штаны. Как дать бы разок!
– У нас нет кукольного театра, – повторяю я устало.
Но Белая не сдаётся:
– Это такое невысокое здание с башенками. Раньше оно было голубым. Там большие окна на первом этаже, и там стоят куклы. Принцесса с зонтиком. – Она опять зажмуривается. – Какой-то мальчик с клеткой, а в клетке птица. Три одинаковые девочки с золотыми волосами до пола.
В голове всплывает воспоминание. Мама ведёт меня за руку, на маме розовое платье. Пахнет сладкой ватой. Когда я была маленькой, мама приводила меня туда на день рождения, и я сама выбирала подарок. Потом я узнала, что маме приходилось копить несколько месяцев, чтобы мне это позволить.
– Это не кукольный театр, – говорю я. – Это магазин игрушек.
– Наверно, – радуется Белая. – Может, магазин. Такой красивый!
Значит, надо на левый берег.
– Чего радуешься? – говорю я Белой. – До него ещё дойти.
– Мы обязательно дойдём.
– Не говори про нас «мы».
Я ложусь на остатках дивана, Белая – на полу. Она так смотрит на меня, когда я беру её плед, как будто на что-то надеется. Опять шмыгает носом, хочет показать, какая она вся больная. Я демонстративно заворачиваюсь и закрываю глаза, делаю вид, что сплю. Держу наготове рогатку на всякий случай, мало ли что она задумала. А Белая всё чем-то шуршит, копошится.
– Ты ляжешь когда-нибудь, нет? – не выдерживаю я.
Затихает на секунду.
– Я сейчас.
Открываю глаза – она завернула все эти старые тряпки в свой полиэтилен и сделала на полу типа матраса.
– Прохладно, – говорит она и смотрит с надеждой на плед.
– Кофту надень, – отвечаю я.
Белая наконец укладывается, перестаёт шуршать. Я закрываю глаза, но сон не идёт. Я сильнее Белой, у меня есть рогатка и её нож. Она говорит, что я нужна ей, чтобы выйти из города, но мало ли что у крысы на уме?
Я открываю глаза. Белая не спит, она шепчет что-то, отвернувшись к стене.
– Эй! – говорю я. – Иди в соседнюю комнату.
Белая поворачивается ко мне и смотрит с удивлением.
– Давай-давай, поживее, – говорю я.
Белая послушно собирает тряпки и выходит. Я закрываю за ней дверь и подпираю её частью упавшей полки. Так-то лучше. Можно наконец и поспать.
Глава 3
В поле сухо и знойно. Трава пожухла, цветы все одного тоскливо-жёлтого цвета. Даже небо как будто выгорело и висит над полем высохшей апельсиновой коркой. И снова этот страшный водоворот. Я уже видела его