Пожираюший стр. 11
Белая что-то крикнула во сне. Я проснулась рано и так и не уснула. Поднимаю её, чтобы тоже жизнь сказкой не казалась.
Я нагреваю воду, выпиваем по стакану кипятка. Желудок обиженно урчит – понимает, что обманули. А мои сейчас едят рисовую кашу, может даже с тушёнкой. Я однажды слышала, как Тэн сказал:
– Еды месяца на три. Надо найти выход из города.
У нас в убежище есть совсем немного пены для тушения Пожирающего, шесть защитных костюмов. Но пены хватит на проход в несколько метров, а костюмы выдерживают прямой контакт с Пожирающим минут пять от силы. Наши пока не нашли место в городе, где мы бы все вышли. А если выйдем – куда пойдём? А вдруг сгорел весь мир и идти больше некуда?
Крыса с утра выглядит помято и вообще не соображает.
– Не знаю, пройдём мы дальше или нет, – говорю я.
– А?
– Бе.
– Прости. Голова болит.
– Говорю – не знаю, пройдём ли. Там, скорее всего, горит.
– Хорошо.
– Что хорошего-то?
Дура.
Я обрабатываю ногу. Она выглядит намного лучше.
– У меня есть обезболивающее, – предлагает Белая.
– Обойдусь.
До вчерашнего книжного доходим быстро, теперь сообразить, куда дальше. Я прикидываю, что нам правее. Я надеюсь, что нам туда, потому что там уже не горит. Мы идём часа два, мимо чёрных обугленных зданий. У некоторых домов обвалилась одна или две стены. Видно перекрытия внутри, то, что осталось от несущих конструкций. Как кукольный домик – одна сторона открыта для игры. У Ланы был такой домик в детстве.
Хочется есть, но искать здесь бесполезно. Всё выжгло. Я кошусь на крысу – чего это она сегодня? Всю дорогу молчит, голову опустила.
– Вчера тебя не заткнуть было, – говорю я.
– А?
Поднимает голову – глаза красные. Говорит в нос.
– Ничего, – отмахиваюсь я.
Белая спрашивает:
– Может, отдохнём немного?
Я и сама устала топать.
– Нет, ещё пройдём, – отвечаю я.
Через квартал я объявляю привал. Белая сразу же ложится на какое-то обугленное бревно, закрывает глаза.
– Ты тут не расслабляйся сильно, – говорю ей.
Она молча кивает.
Я пытаюсь сообразить, где мы сейчас находимся. Прохожу вперёд и в сторону метров двести, вглядываюсь в дома. Вдруг поверх обломков и обугленных досок нахожу металлическую табличку с адресом. От краски, понятное дело, ничего не осталось. Я веду пальцем по выпуклым буквам. Ц-в-е-т-о… Цветочная. М-да. Ирония. Но зато я теперь знаю, что мы почти пришли. Потому что название этой улицы я хорошо помню – мне оно в детстве казалось таким сказочным. Цветочная. Здесь и правда было много цветов, такие длинные клумбы вдоль дороги с узорами из бархатцев.
– Вставай, пошли, – говорю Белой.
Она не шевелится.
– Эй!
– А?
Подскакивает. Спала, что ли?
– Нашла время спать.
Молчит, трёт глаза.
– Маску смочи водой и надень, – говорю ей. – Гарью пахнет сильно. Пожирающий близко.
И действительно минут через десять впереди начинают плясать красные языки пламени. Горят дома, горят деревья, кусты, асфальт. Я стараюсь дышать медленнее и глубже, чтобы продышать свой страх. В маске это плохо получается. Мы останавливаемся метрах в пятидесяти от стены огня. Здесь не пройти. Вот и всё.
– Смотри, – после сна Белая выглядит посвежее, –