Позывной «Хоттабыч» 2 стр. 126
дождаться прихода тюремной администрации в лице Пожирателя Душ?
– Верно! – кивнул командир. – Но это, как говорил Владимир Ильич Ленин, – Петров усмехнулся, заметив, как при упоминании ненавистного имени Красного Революционного Вождя передернулся Вревский, и добавил, немного картавя, – очень архисложная задача, дорогие товарищи!
Пока мы активно рассуждали, как бы нам похитрее вывернуться из сложившейся ситуации, резиновые шины автобуса протерлись до дыр, и он, жутко скрежеща и разбрасывая искры по сторонам, загрохотал металлическими колесными дисками об асфальт. Нам пришлось активнее напрягать глотки, чтобы перекричать этот шум.
– Как думаешь, командир, с чего мне начать? – поинтересовался я мнением Петрова.
– Для начала, как только мы выберемся из этой консервной банки и выслушаем все претензии Сеньки-Дуба…
– А он будет с нами говорить? – Вновь подал голос Вревский.
– Обязательно будет! – заверил нас Петр Петрович. – Пунктик у него по этому поводу. Он, хоть и отбитый на голову маньяк и убийца, но покрасоваться и почесать свое непомерно раздутое эго – страсть, как любит! Особенно, перед жертвами, обреченными на жуткую и мучительную смерть от его рук!
– Сука, утырок конченый! – Я потихоньку «разгонялся», стараясь войти в состояние «боевого режима». В общем-то, и особых усилий прилагать не пришлось – разозлился я знатно! Сердце усиленно бухало, нагнетая кровь в старческие жилы и поднимая давление. Надпочечники исправно выбрасывали в кровь добрые порции адреналина. Я чувствовал, как постепенно завожусь. Еще немного – и меня уже не остановить…
– Только не спеши, старина! – еще раз предупредил меня оснаб. – Дай ему «излить душу». Помни, самое главное – тянуть время до подхода Атойгаха! Но если ублюдок дернется – первым делом жахни по его «цветочкам» струёй Огня. Хоть у тебя и слабенький Огненный Дар, но на какое-то время должно хватить. Его «живые растения» обладают неким псевдо-разумом, – пояснил командир свои расклады, – и буром в костер не полезут…
– А если Заморозкой? – предложил свой вариант Вревский.
– Я бы рад, – виновато развел я руками, – да плохо у меня получается. Если с Огнем мал-мала позанимался – стабильно папироски раскуривал, то с Морозилкой случайностей много… Хотя, вроде бы, теоретически и могу…
– Папироски раскуривал? – переполошился Вревский, когда до него доперло, что опыта Огневика у меня кот наплакал.
– Не ссы, пяхота! – Покровительственно хлопнул я его ладонью по плечу. – Жахну так, шо пятки задымятся!
– Твою мать! – Обреченно взмахнул рукой ротмистр. – Папироски раскуривал… – Он все никак не мог успокоиться. – Походу нам пи…дец, Александр Дмитриевич! Можем прощаться…
– Ты еще в чистое попроси переодеться! – Я откровенно стебался над проявленным малодушием предателя. – Ну, и в баньку сходить заодно. А че, глядишь, и прокатит…
Неожиданно наша «карета» остановилась, покачнувшись на рессорах, и перестала скрежетать металлом об асфальт, терзая наши музыкальные ухи. Наступила «долгожданная» тишина.
– Похоже, приехали… – Констатировал Петров. – Готовься, Хоттабыч! Скоро твой выход!
– Готов, как пионэр! – не очень удачно схохмил я.
Растительность, плотным ковром облепившая наш автобус, неожиданно схлынула. В освобожденные окна проник мощный световой поток вечернего заходящего солнца. Я даже зажмурился, когда мне в глаз «попал» один из его ярких лучей. Поэтому появление на дороге главного действующего лица всей этой трагикомедии, банально профукал.
– Алессан Дмитрич, ваше сиятельство! – Раздался с улицы громкий развязно-сипящий голос. – Не почтите ли вы своей Величайшей Милостию вонючего смерда из подлых людишек –