Позывной «Хоттабыч» 2 стр. 128
Что это не ты всех перерезал?
– Еще как обидно! – признался Сухарькин. – Но я на тебе сегодня с лихвой оторвусь! Да на дружках-приятелях твоих! Они ведь тоже – белая кость, голубая кровь? Душу, хоть, напоследок отведу…
– А она есть у тебя, душа-то, Аверьян? – продолжал дергать «за поводок» командир.
– А чем я хуже вас, дворянчиков беложопых? – Сплюнул себе под ноги маньяк. – У меня даже Сила пробудилась, хоть и не боярин… Хватит уже лясы точить, ваш сиятельство! Выходи! А не то, сам вас из этой колымаги вытащу! Хуже будет! – Переплетения зеленых «лиан» всколыхнулись и мерзко зашевелись, словно клубок растревоженных змей.
– Да куда уж хуже? – отозвался Петров, не спеша выходить.
– Ну, да, – согласился с ним Сухарькин, – сегодня тебя уже ничего не защитит! Не зря же я тебя тут поджидал, – признался он, – браслетики-то, чай, снять еще не успели? Все, кончай базар, ваши благородия! Выходи по одному! – Отростки, угрожающе извиваясь, вновь поползли к автобусу.
– Хоттабыч, все по плану! С Богом! – прошептал оснаб и, перекрестившись, первым шагнул к выходу.
– Алессан Дмитрич! – Широко и театрально раскинув в стороны руку, довольно оскалился Аверьяшка и «дикая» зеленая поросль, заполонившая все придорожное пространство, заволновалась еще сильнее. – Как же я рад, ваше сиятельство! Просто счастлив, что еще раз свидеться довелось!
Следом за командиром, перекрестившись еще истовее, на дорогу из автобуса спрыгнул ротмистр. Будь его воля, он бы вылез из покоцаной кустами тарантайки последним. Но, как профессиональный военный, он прекрасно понимал, что единственный шанс на спасение – то есть меня, нужно беречь, и не светить заранее врагу. Неожиданность – половина успеха!
– Этого не знаю, – ворчливо произнес Сухарькин, бросив презрительный взгляд на Вревского. – Но судя по манерам, да по холеной роже – тоже явно из благородненьких.
– Барон Вревский! – Брезгливо отчеканил ротмистр, вернув душегубу той же монетой.
– Отлично! – Маньяк хлопнул в ладоши, после чего довольно потер руки. – Просто праздник какой-то!
Я вылез из автобуса последним, с унылым лицом, по-старчески кряхтя и едва переставляя ноги со ступеньки на ступеньку. Нет, чувствовал я себя отлично, но нужно же ввести врага в заблуждение. К тому же, так и должен чувствовать себя глубокий старик, впервые въехавший за стены Абакана. Да он одной ногой в могиле должен стоять после подобных приключений, и дышать через раз! Может еще и глаза закатить, да в обморок хлопнуться? Не-е-е, это уже перебор! Давай, деда! Сейчас все от тебя будет зависеть!
– А это еще что за старая калоша? – Разглядев свою последнюю жертву, гребаный утырок стал откровенно надо мною потешаться. – Дед, ты хто? Не похож ты чего-то на свих дружков-приятелей. Рожей на благородного не вышел! Я ведь их голубую кровь нутром чую!
– Из подлых я… Только на старости лет оказия случилась – вместо того, чтобы тихо-мирно в могилу лечь, Дар проклятый вдруг пробудился… – Выдал я заранее заготовленную версию. – Ну, и натворил делов по незнанке…
– Не свезло тебе, старый, – поверил в мою байку уголовник. – А который годок небо коптишь?
– Сто третий пошел.
– Да иди ты! – не поверил маньяк.
– Правда-правда! Какой мне резон брехать, если седни уже перед светлым ликом Господа нашего предстану?
– Ну, это я тебе устрою, старикан! – осклабился маньяк. – Даже убью без мучений, – «великодушно» пообещал он. –