Праймзона стр. 122
Кинзи, был милым старичком. Настолько милым, что стоило мне взяться за историческую книгу, как он тотчас засыпал, а я отправлялся гонять мяч с соседскими мальчишками.
– А в школе?
– А в школу я не ходил.
– И я тоже не ходил в школу. Но мой гувернер, господин Дортман, считал, что лорду необходимо знать историю. Потому, дескать, что история учит лордов и великим идеалам, и всем формам практического действия.
– Сейчас проверим, чему он тебя научил, твой Дортман... – усмехнулся Иманд.
Они прошли еще десяток шагов и остановились у постамента первой статуи.
– Нуд Четвертый, – вслух прочла Фрида на бронзовой табличке, что была закреплена на постаменте. – Что ты про него знаешь?
– Сейчас-сейчас, – Рутгер сжал виски пальцами, как двоечник на экзамене. – Нуд Четвертый... Четвертый! Вспомнил! Его прозвали “Змееборцем” за то, что он одолел морского змея во время легендарного Похода Тридцати!
– Значит, как минимум змея он победил, – улыбнулась Фрида довольной улыбкой. – А еще кого?
– А еще – троих своих братьев в борьбе за папенькин престол, – вспомнил Рутгер.
– ...А когда победил, царствовал пять лет, пока четвертый брат не отравил его крысиным ядом, – сказал Иманд. – Это знаю даже я!
– Ты прав, – вздохнул Рутгер. – Успехов у него было немного и был он, похоже, настоящим неудачником... По крайней мере, “единственным непобедимым” его даже наемный сочинитель хвалебных од не назвал бы их стеснения. Идем дальше!
Вторая статуя на аллее была вырезана гораздо более тщательно, чем изваяние Нуда Четвертого. И камень на нее пошел куда более ценный.
В свете полуденного солнца статуя эта даже будто бы слегка светилась изнутри. Да и детали вооружения и костюма были выполнены мастерски. Длинные волосы короля завивались красивыми кольцами, спускающимися до самых плеч. А его голову украшала внушительная высокая корона.
– Климент Красавец... – прочла Фрида, предварительно стерев с букв толстый слой пыли. – Ответь же нам, о хозяин, многих врагов победил этот статный душка?
– Не знаю насчет врагов, но если верить Хроникам Великого Передела, одних внебрачных детей у него было что-то около шести дюжин, – отвечал Рутгер. – Что же касаемо войн... то я... не помню! Может, Иманд знает?
– Без понятия! – бодро отчеканил охотник.
– Значит, этого тоже вычеркиваем. Будь он таким великим полководцем, – критично заметил Буджум, – мы бы все его точно знали. Да и прозвище за ним закрепилось бы какое-нибудь более... мужское.
Третьим на Аллее стоял Двэйн Мокрая Рубаха.
– Про этого субчика я кое-что знаю, – поспешил заметить Рутгер. – Это действительно знатный рубака, который отмечен многими славными победами. В историю вошло блистательное взятие крепости на острове Наледь. Флот Двэйна располагал всего лишь восемью галерами, но благодаря личной отваге короля его дружина победила! Воины ворвались в крепость, вскарабкавшись вслед за королем на утес, который считался абсолютно неприступным...
– И что же, он так и умер непобежденным? – с надеждой спросил Людвиг.
– Насколько я знаю, нет, – ответил Рутгер. – Иначе с чего бы это Архипелаг Морских Львов с прибыльными промыслами морских животных именно в его правление отошел издалийцам?