Пренебрежитель стр. 266
там тропа чуть-чуть пошире. – Он указал на участок дороги на небольшом расстоянии от них – тот слегка выдавался вперед скругленным балконом. – Дойдя до этого места, ты остановишься и пропустишь нас. Но, – Рауль сделал паузу, – придется осуществить это так, чтобы мы миновали тебя вдоль стены. Господин Вагравский пройти по краю, разумеется, не в состоянии… Ты сможешь?
Герман понимал, что это на самом деле значило. Это значило, что ему придется подойти вплотную к обрыву; к обрыву, взглянуть с которого вниз он, в отличие от Антона, до сих пор еще не отваживался. Одна мысль о том, чтобы сделать это, его обеспокоила; его глаза хаотично забегали было по лицу ждущего его решения гида… Но он тут же подумал, что если просто повернется к горе лицом, не вникая слишком сильно в происходящее, в то, что позади него – высота и обрыв, обрыв и высота… То все должно получиться. Герман слегка кивнул сам себе; да, возможно, это как раз один из тех самых итоговых тестов, которые были нужны ему для того, чтобы сказать своей акрофобии окончательное и бесповоротное «прощай». Он, конечно, не рассчитывал на то, что эти тесты начнутся так скоро и так неожиданно, но что тут поделать…
– Смогу, – уверенно ответил он.
– Отлично.
Перестановка прошла быстро и, вопреки вовремя подавленным опасениям Германа, без происшествий. Пока Антон проходил мимо него, будто нарочно замедлив шаг, он скользил взглядом вверх по О-дё-Лям – вершину с этого ракурса видно не было, перед лицом его будто была не гора, а беспорядочное нагромождение скальных пород. Он упорно сосредотачивал свои мысли на каждой из попадавшихся на глаза неровностей, на каждом припорошенном снегом каменном уступе, зубце, жандарме и гребне, пока Антон не продвинулся, наконец, вперед.
– Молодец! – ободряюще крикнул Герману шедший теперь первым Рауль. Герман ничего не ответил; он сделал шаг ближе к скалистой стене и последовал за обоими другими участниками восхождения.
Почувствовав, что сзади кто-то есть, и, вероятно, решив, что этот кто-то подстрахует его в случае чего, Антон и впрямь слегка осмелел. Временами он даже начал отрывать правую ладонь от скалы, продолжая тем не менее опираться о нее левой. Однако он по-прежнему шел медленно, сгорбившись и слегка согнув ноги в коленях. Порой Антон останавливался, и в такие моменты протягивал свободную руку практически не отводившему от него взора Раулю, чтобы тот помог ему продвинуться дальше. При виде этого зрелища Герман вспоминал себя еще каким-то годом раньше – только так, с помощью друзей, он и мог передвигаться на подкашивавшихся ногах, когда судьба случайно заносила его на самый верх высотных зданий. В то время как все вокруг наслаждались панорамным видом, ему не всегда удавалось сдерживать желание сесть на пол, чтобы максимально приблизиться к устойчивой поверхности, а то и вовсе распластаться на нем.
Тропа между тем стала менее ровной и утратила былую плавность: она начала резко ходить то вверх, то вниз. Тройке путников порой приходилось замедлять и до того неторопливый темп, чтобы аккуратно переступать неустойчивые камни то на подъеме, то на спуске. Они шли так довольно долго. Дорога все не кончалась, и Германа ни на секунду не покидало напряжение.