Пренебрежитель стр. 278
вырастала зубчатая каменная глыба размером с небольшой частный домик. Край вместе со скрывающимся за ним обрывом был далеко справа, слева же плато примыкало к основной части горы – за поначалу еще отвесными стенами начинались все мыслимые и немыслимые уклоны, неровности, трещины, тут и там торчащие уступы, гребни, иглы среди каменных и местами заледенелых громад. Они образовывали собой склон, непригодный для скалолазания, но который, зная путь, довольно легко можно было обойти, чтобы пробраться к находившемуся далеко в той стороне пику. Этот путь начинался где-то совсем рядом, в одном из узких проемов между стенами, к которым поспешно отполз Антон. Плюхнувшись в снег, он подтянул к себе колени и прижался к каменной поверхности спиной с еще надетым на нее рюкзаком. С болью блондин закатил глаза и запрокинул защищенную каской голову; он будто хотел вжаться в эту скалу, слиться с ней воедино, лишь бы находиться как можно дальше от обрыва.
Стоявший возле желтого флага – очередной контрольной точки – Рауль вроде бы продолжал провожать взобравшегося наверх Германа взглядом, но не успел тот сделать и пару шагов вглубь плато, как стало очевидно, что в действительности гид смотрел куда-то сквозь него. Герман немного прошелся, озираясь по сторонам. На плато было безветренно. Его плоскость была практически ровной, укутанной плавными волнами снега, и лишь кое-где попадались скатившиеся в свое время со склонов куски скал маленьких и средних размеров – самый большой из них, казалось, едва достигал половины роста Германа. Снег здесь, как и на протяжении всего пути восходителей до сих пор, лежал мягкий, рассыпчатый, но слой его был значительно толще – Герман сразу же смекнул, что для того, чтобы поставить палатку, придется в выбранном для нее месте его как-то примять.
Готовый к решительным действиям, Герман обернулся и застал как Антона, так и гида в прежних позах. Солнце тем временем уже вплотную подходило к оставшейся на западе цепи гор, золотя их порозовевшие вершины и погружая весь остальной мир в голубовато-сизый цвет. Закусив на мгновение губу, Герман подошел к Раулю.
– Где мы будем ставить палатку? – спросил он.
Все еще стоявший лицом к Лестнице гид обернулся так резко и испуганно, будто его застали врасплох. Сразу же вслед за этим он скорбно приподнял брови у переносицы и молча двинулся по направлению к центру плато по доходившему ему местами до середины икр свежему слою снега, лежавшего на вмерзшей в каменную поверхность застарелой твердой корке. Герман пошел за ним. Остановившись было в намеченной точке, Рауль сделал еще пару шагов, потоптался на месте и кивнул.
– Здесь, – глухим голосом сказал он.
Гид скинул рюкзак на землю, и Герман последовал его примеру. Вдвоем они слегка отбросили верхний слой снега в сторону, расчистив таким образом необходимую для их нужд площадку прямоугольной формы. Сняв с себя кошки, они утрамбовали ее – причем Герман суетился по всему периметру, в то время как Рауль отчужденно топтался в одном из углов, далеко не всегда глядя под ноги. Он изо всех сил старался вести себя как ни в чем не бывало, но мыслями явно был где-то далеко и от плато, и от Германа вместе с Антоном. Нахмурившийся от этой