Пренебрежитель стр. 276
последовавшей за этим напряженной пары десятков минут Герман старался ни о чем не думать. Он достал было фотоаппарат, чтобы снять пейзаж, но в итоге не захотел этого делать; да и как-то неправильно было это в то время, когда состояние здоровья одного из участников группы вызывало опасения. Герман взглянул на продолжавшего неподвижно лежать Антона. Кем бы он ни был, какую бы мало-мальскую роль в его жизни ни успел сыграть – ужасно, что с ним такое приключилось. Принимая во внимание все то, что он о нем знал, Герман понимал, что подобного развития событий, в общем-то, не могло не произойти, и все же… Антон, пожалуй, даже если и не был жертвой обстоятельств, то в страдании заслуживал сочувствия – как и любой другой человек на его месте. Герману стало его немного, но по-настоящему жаль. Он поднялся с валуна и неуверенно подошел к нему. На звук похрустывающего снега Антон слегка приоткрыл глаза. Посмотрев на сверкнувшего взглядом бедолагу с некоторой долей сострадания, Герман присел возле него на корточки и негромким, успокаивающим голосом произнес:
– Не переживайте, все обойдется. Скоро вы должны почувствовать себя лучше. Но если уж что… Мы вызовем вертолет, и я сам дотащу вас до него, чтобы вам поскорее смогли оказать квалифицированную помощь.
Антон ничего не ответил; он лишь продолжал молча смотреть на Германа. Тот встал, медленно развернулся и двинулся к тому же валуну, на котором сидел до этого.
Чем больше кругов совершала секундная стрелка, тем чаще Рауль выходил из состояния прострации, в котором все еще время от времени пребывал. В конце концов он принялся с откровенной тревогой поглядывать то и дело на часы – не на те, что лежали у него в глубине одного из карманов куртки, а на часы на своем запястье. Время близилось к установленному им дедлайну в полчаса. После этого ему пришлось бы связаться не только с Минсу, но и с Базой – со всеми вытекающими из этого последствиями. Гид закусил губу; однако вскоре, за несколько минут до истечения срока, Антон завозился на своем месте. Взгляды Рауля и Германа молниеносно обратились к нему, опершемуся на локоть и привставшему, потом медленно севшему. Пробыв в этой позе десяток секунд, Антон поднялся на ноги и глухо, каким-то несвойственным ему басом, произнес, обращаясь к гиду:
– Пошли дальше.
Напрасно поторопившийся встать Рауль попытался вновь выведать у Антона подробности насчет его самочувствия; в ответ тот ограничивался лишь будто заученным словом «нормально».
– Что ж, попробуем продолжить путь, – бросил Рауль Герману как ни в чем не бывало. Тот поднялся с валуна, накинул на плечи рюкзак, и вся группа без лишних слов двинулась дальше.
Рауль теперь то особо пристально приглядывал за Антоном, то, наоборот, как-то полностью абстрагировался от происходящего; казалось, иногда он забывал, где находится, и будто выпадал из реальности. Антон же будто действительно нашел в себе силы успокоиться. И ему, и Герману помогало еще и то, что панораму от путников вновь начали то и дело загораживать высокие скалистые гребни, а когда они все добрались до зеленого флага и сразу же за ним повернули вправо, горизонт вообще пропал из виду – вокруг была только гора и