Пренебрежитель стр. 288
приподнял и тут же опустил одну из своих бровей. – Но самое главное – вы что, не видите, что имена совершенно разные? – Герман сделал паузу. – Не знаю, что ваше воображение успело вам нарисовать, но, на мой взгляд, здесь даже обсуждать нечего.
– Не пытливый у тебя ум, – хмыкнул Антон, одновременно с этим возвращая взгляд на экран смартфона и что-то в нем перелистывая. – Хотя казалось бы. На словах ты весь такой правильный и логичный, но как только дело коснулось твоего приятеля…
– Да ведь это два разных человека, – возмутился начинавший терять терпение Герман. – Просто однофамильцы. Перестаньте выдумывать и наговаривать на Рауля, это просто нелепо.
– Однофамильцы. Так можно было бы подумать… если бы не вся указывающая на кое-что иное информация. Вот тебе еще скриншот. Из другой статьи.
Расслабившийся было Герман опять насторожился. С тяжелым от нехорошего предчувствия сердцем он вновь принял из рук собеседника смартфон.
– Я смотрю, вы любитель наделать скриншотов, – вырвалось у него.
Антон самодовольно ухмыльнулся.
– Еще бы. Я всегда собираю полезную информацию.
– Просто вы изначально полны какого-то ядовитого желания в чем-то уличить других, ткнуть им впоследствии этой информацией под нос.
– Читай, пока дают.
Напряженно вздохнув, Герман перевел взгляд на экран. «ЦЕНА ПОДЛОСТИ» – крупно гласил заголовок, за которым следовал анализировавший то же происшествие на Маттерхорне текст. Он утверждал, что во время восхождения произошел не несчастный случай, а самое настоящее хладнокровное убийство – автор статьи ссылался на анонимного очевидца, который, по его собственным словам, наблюдал за происходившим в бинокль и видел, как один из сорвавшихся со скал альпинистов отсек веревку, связывавшую его с повисшим под ним напарником, после чего благополучно вернулся на склон. Текст был проиллюстрирован фотографией; на ней взгляд Германа задержался.
На снимке были изображены два молодых альпиниста в усеянном разноцветными палатками базовом лагере под Маттерхорном – часть горы виднелась за их спинами. Они приобнимали друг друга за плечи. У того, что стоял слева, русоволосого, на лице сияла скромная, но искренняя улыбка, на щеках от нее проступали ямочки; положив свободную руку на бедро, он слегка щурился от солнца. Второй же альпинист, рыжий, улыбался так весело, что было видно зубы, а свободная рука его была широко отведена в сторону. Оба выглядели по-настоящему счастливыми, настолько, что казалось, что это изображение призвано было проиллюстрировать беззаботное горное путешествие, но никак не разыгравшуюся на склонах Маттерхорна драму. Хоть Герман и чувствовал, что узнаваемая им в эти минуты история никакого отношения к Раулю не имела, внутри у него что-то сжалось от сожаления, когда он прочел надпись под фотографией, гласившую: «Иван Кирсанов и Мануэль Верли за час до начала трагического восхождения».
– Иван Кирсанов и Мануэль Верли? – еле заметно вздохнув, произнес Герман. – Ну, допустим. И что?
– Фото видел? – лениво протянул Антон.
– Как раз на него смотрю.
– Ну тогда присмотрись к рыжему.
Герман вгляделся в лицо альпиниста, находившегося справа. Едва он сконцентрировал все свое внимание на нем, как испытал некоторое беспокойство, грозившее в любое мгновение перерасти в настоящую тревогу; не удержавшись, он увеличил изображение на экране.
– Представь его с