Пренебрежитель стр. 289
бородой. С короткой, но густой такой, красно-рыжей бородой, – подлил масла в огонь Антон.
В одно мгновение Герман еще чувствовал себя более-менее обычным образом; а в другое что-то будто обрушилось у него внутри.
– Нет. Не может быть.
Герман не мог отвести взгляда от снимка. Сходство было налицо; оно поражало.
– Я не понимаю… – хрипло выдавил из себя Герман. В попытке найти хоть какое-то разумное объяснение увиденному, он прибавил: – Может быть, это его брат…
Однако не успел он произнести этого вслух, как снаружи послышались шаги, сопровождаемые хрустом приминаемого снега.
– А давай мы у него самого спросим, – предложил мгновенно оживившийся Антон. Герман промолчал; он был настолько потрясен, что на время лишился дара речи.
Рауль медлил и все никак не заходил в палатку, а воцарившаяся после слов Антона тишина с каждым мгновением все больше и больше угнетала Германа. Чем дольше затягивалось ожидание, тем отчетливее он понимал, что не хочет знать никаких ответов на повисшие в воздухе многочисленные вопросы. Кто бы это ни был – Герман просто хотел, чтобы сейчас, как и десятью минутами ранее, жизнь продолжила идти своим чередом без каких-либо напоминаний о том, что этот странный разговор вообще состоялся. Забыть его, стереть из памяти и продолжить восхождение как ни в чем не бывало – вот и все, что ему было нужно. Герман не осознавал еще, от чего именно пытался убежать; но он понимал, что бежать надо непременно. Казалось, что любой ответ Рауля грозил бесповоротно изменить буквально все. Однако прежде чем он успел что-то сформулировать, чтобы как-то увести разговор в сторону, молния тента расстегнулась и вновь застегнулась, после чего гид раскрыл, наконец, вход в саму палатку. Он даже не успел еще полностью забраться внутрь, когда Антон встретил его задорно произнесенными словами:
– Рауль, не хочешь нам что-то рассказать?
Слегка замедлив свои движения, гид удивленно посмотрел на него и, будучи под низким сводом палатки на корточках, осторожно перенес через порог вторую ногу. Антон тут же поднес к его глазам смартфон с отображенной на экране фотографией.
Едва Рауль сумел ее рассмотреть, как все его лицо будто сползло вниз. Несколько долго тянувшихся мгновений он продолжал взирать на экран, не моргая, и вдруг зашелся в неистовом кашле. Гид долго не мог его подавить; сделав это, он медленно застегнул палатку и обессиленно сел на пятки. Не отрывая взгляда от экрана смартфона, который Антон продолжал держать на вытянутой руке, Рауль с горечью вымолвил:
– Я… так и понял, что вы что-то знаете.
В воцарившейся тишине Антон бросил полный триумфа и вместе с тем презрения взгляд на Германа. А того будто окатили ледяной водой. Изумление и неверие то и дело сменяли друг друга; оцепеневший, побледневший, он уставился на гида, широко раскрыв глаза.
– Это ведь ты, Рауль? – принялся весело докапываться Антон, едва не тыкая гиду смартфоном в лицо.
– Да. Это я и… Ян.
– Ян? Тот самый? – До Германа будто со стороны донесся его собственный слабый голос. Он отчаянно надеялся, что ослышался; но вместо этого Рауль кивнул. Герман был полностью дезориентирован. Он нахмурился и слегка подался вперед со словами: – Но подожди…