Пренебрежитель стр. 319
Это… это что такое?
– Боюсь, что это та самая непогода в горах, которой так опасаются альпинисты… – сдавленно вымолвил Герман.
– Не может быть… – То ли по-прежнему возмущенный, то ли напуганный Антон сделал несколько частых вдохов и выдохов. – Этого не могло произойти со мной! – На пару секунд он замер, затем вновь подал голос: – И… и насколько это серьезно?
– Откуда я могу знать? – огрызнулся было Герман, но тут же более спокойно прибавил: – Судя по всему, буря очень сильная, но наша палатка, как видишь, выдерживает.
Втянув голову в плечи, Антон боязливо осмотрелся вокруг и, быстро перебирая конечностями, заполз на четвереньках обратно в основное помещение под тентом. Съежившись, он сел в свой угол; Герман закрыл за ним вход. После этого оба мужчины, не сговариваясь, направили взор на ту сторону палатки, которая колыхалась в эти мгновения больше остальных. Будто только сейчас заметили они все метаморфозы, которые происходили с неподвижным еще, казалось бы, совсем недавно полотнищем. Не только это, но и холод, поддувавший из неочевидных щелей, а также свист, отчетливо зазвеневший вдруг в ушах у обоих. Даже как-то странно, что, несмотря на намеки Рауля на возможное ухудшение погоды, все это застало их врасплох, пронеслось в голове у Германа.
– Да, наша палатка выдерживает, – продолжил он, под грузом мыслей мрачнея на глазах. – Но я не могу сказать, стабильна ли эта ситуация. Сколько продлится снегопад? Может ли ветер усилиться еще больше? Если да, то до какой степени?
Герман ненадолго замолк. Он с неудовольствием отметил, что несмотря на то, насколько тщательно и усиленно, на его взгляд, готовился к этому путешествию, он мог лишь предполагать, что делать в подобной ситуации. Рауль говорил, что в непогоду необходимо отсидеться в укрытии. Однако разумно ли было находиться в столь шаткой конструкции, как палатка, пусть и основательно укрепленная? Какие опасности могли подстерегать их здесь? Срывающиеся от ветра вниз камни? Можно ли было просчитать все потенциальные угрозы? Насколько велика вероятность каждой? И вдруг поток мыслей Германа резко свернул в сторону, обнажив страшную и непонятную еще до конца истину, от которой у него защемило где-то в области солнечного сплетения. Прочистив горло, он вымолвил:
– Если бы Рауль был сейчас с нами, он, скорее всего, ответил бы на это и многое другое, успокоил бы нас, сказал бы, что нам следует предпринять. Однако…
– Ты же готовился к этому восхождению. Придумай что-нибудь, – взволнованно, но вместе с тем сердито буркнул Антон из своего угла. Но Герман пропустил это мимо ушей, поскольку собирался озвучить страшную мысль, которая тотчас же из него и вырвалась:
– …что во всей этой ситуации беспокоит меня больше всего – так это то, что он не вернулся.
«Неужели с ним что-то произошло?» – навязчиво крутился в голове молодого человека один и тот же вопрос, ввергая его в мучительную тревогу. Подобные мысли, видимо, посетили и Антона, потому что спустя несколько мгновений тишины он вдруг округлил глаза в ужасе, вскочил на колени и завопил:
– Как мы теперь без него? Твою мать! – Он схватился за голову. – Ну все! Это конец! Ты слышишь? Это конец!