Пренебрежитель стр. 325
вечером там не было. Он тревожно выдохнул, понимая, насколько им с Антоном повезло не попасть под эти сорвавшиеся с неизвестной высоты булыжники. С этой мыслью Герман выбрался из палатки и застегнул ее снаружи. Да, он находился сейчас в том же самом месте, что и днем ранее, но оно ощущалось совершенно иным. Недружелюбным, враждебным дыханием веяло от заметенных толстым слоем белого снега плоскостей.
Герман осмотрелся. Так и есть: Рауля нигде не было. Он тяжело вздохнул. Втянув голову в плечи и сунув руки в карманы куртки, мужчина небольшими шажками обошел палатку и направился к краю плато. На миг его посетило странное предположение – почему-то вдруг показалось, что вся зона возле обрыва была ненадежной, что она в любой момент могла ни с того ни с сего треснуть и обвалиться; однако он тут же отмел от себя эти мысли. Герман подошел настолько близко к краю, насколько ему позволяло чувство самосохранения и все еще не покидавший до конца страх, но прежде, чем успел остановиться, внезапно поскользнулся и, к своему ужасу, едва не потерял равновесие. Резко замерев, он не сразу, но все же вскоре сумел успокоиться и в следующее же мгновение укорил себя в том, что забыл надеть кошки. Сделав пару аккуратных шагов в сторону, туда, где заледенелая поверхность была чуть больше присыпана снегом и оттого являлась менее скользкой, Герман бросил осторожный взгляд вдаль.
Прорывавшиеся сквозь какой-то невидимый с плато разрыв в покрывавших все небо облаках лучи солнца отражались от одной из вершин в находящейся справа горной цепи, что делало эту возвышенность ослепительно белой; она ярким пятном выделялась на фоне грязно-серых туч, сгущавшихся позади нее. Герман посмотрел наверх: над О-дё-Лям облака были бледными, однако надолго ли это? Немного поколебавшись, он осторожно перевел взор вниз и не поверил своим глазам: там практически ничего нельзя было различить. Сплошная белизна. Он попробовал рассмотреть далеко внизу домик, в котором должен бдеть Минсу, однако невооруженным взглядом с такой высоты это и при более благоприятных условиях было бы невозможно. Вдруг Герману в голову пришла вселившая ему надежду мысль: что, если именно в этот момент Минсу пытался разглядеть плато и происходящее на нем в бинокль? Что, если прямо сейчас он смотрел сюда? Он ведь, должно быть, сильно встревожен как погодными условиями на горе, так и тем, что Рауль не смог с ним связаться. Герман попытался припомнить, знает ли он, как жестами подать сигнал, что у них не все в порядке. Поняв, что не знает, он понадеялся на опасный яркий красный цвет своей куртки и принялся интенсивно и продолжительно махать обеими руками над головой. После этого он обессиленно опустил их. Вряд ли в этом был хоть какой-то смысл. Но вдруг?
Осторожно ступая по коварной поверхности плато, Герман вернулся в палатку и тихо застегнул ее за собой. Он вытащил из рюкзака каску, подготовил кошки и вдруг услышал позади себя какой-то неопределенный звук. Герман обернулся: оказалось, проснувшийся Антон потянулся, после чего приложил ладонь к лицу и заспанно уставился на него.
– Буря на время стихла. Рауль не вернулся. Мы все еще без связи, – безэмоционально отрапортовал Герман. Антон ничего не ответил. Тогда Герман добавил: – Я