Пренебрежитель стр. 345
тянул еще сохранявшего самообладание спутника одновременно и вниз, и назад, что было особенно опасно на наклоненной тропе. Тяжело задышавший Герман продолжил идти, сильно накренившись вперед. У него ушло несколько минут на то, чтобы преодолеть вместе с Антоном расстояние в десяток метров, отделявшее их от входа в ущелье.
Это ущелье не было ни широким, ни узким. С обеих сторон его обрамляли скалы, устремлявшиеся ввысь настолько далеко, что дневной свет почти не достигал дна между ними. Однако глаза Германа быстро привыкли к царившей вокруг полутьме, и он сразу же отметил, что тропа здесь находилась не под прежним резким уклоном: все еще стремившаяся вверх, она тем не менее немного выровнялась. Приостановившись, он обратил свое внимание и на то, что своды ущелья постепенно закруглялись. Свет, брезживший вдалеке, проистекал откуда-то справа. Герман почувствовал укол сомнения. Он не помнил, чтобы видел на карте хоть какое-то ущелье на тщательно рассматриваемом им в последние часы участке; впрочем, тут же подумал он, Рауль вполне мог опустить некоторые подробности при ее составлении, в особенности учитывая то, что данной тропой никто из восходителей не должен был воспользоваться. Путь по-прежнему был, он вроде бы выводил в нужном направлении, и это было хорошо.
Подумав так про себя, Герман тем не менее не смог до конца отделаться от тяжелого, полного подозрений чувства. И все же он вновь тронулся с места, увлекая за собой спутника. Антон по-прежнему держался за его куртку, как приклеенный, но здесь тянувшему его за собой Герману было немного проще двигаться, поскольку дорога в ущелье была относительно ровной. Но только до тех пор, пока проход путникам не преградила вдруг груда валунов.
Хоть и едва достигал пары метров в высоту, этот завал оказался довольно серьезным препятствием, поскольку камни заледенели, как это понял Герман, проведя рукой по паре скользких, обледенелых валунов. Не питая особой уверенности, он предположил, что, если приложить немного силы, они могли бы поддаться. Он попробовал сдвинуть один из выпиравших больше других валунов руками, но ничего не вышло – видимо, пролежавшие здесь уже довольно долгое время, примерзшие друг к другу, они оказались крепко-накрепко сцеплены между собой. Единственный способ, которым представлялось возможным преодолеть этот завал, – это взобраться по нему наверх, туда, где едва брезживший дневной свет будто казался ярче, что подтверждало предположение, что ущелье скоро закончится.
Герман ступил на один из валунов, доходивший ему до колена. Он попробовал уцепиться рукой за камень, находившийся теперь на уровне его глаз, и она тотчас же соскользнула. Герман смекнул, что, если бы не кошки, он бы не стоял на ногах столь твердо. Герман повернул голову в сторону притихшего Антона, продолжавшего сжимать край его куртки и попробовавшего сделать шаг вперед одновременно с тем, как Герман подался наверх. О, беспощадное пренебрежение! Герман напряженно думал; у него возникло только одно предположение насчет того, как его спутник мог бы преодолеть этот коварный участок.
– Стой здесь. Я никуда без тебя не уйду, – сказал он Антону. – Камни очень скользкие, поэтому сейчас я заберусь наверх и скину тебе оттуда веревку. Ты сможешь забраться по веревке?
В полутьме было неясно, смотрит спутник на Германа или нет. Помедлив, Антон неопределенно мотнул головой.