Препод под прикрытием стр. 91
раз, — попросила она и зажмурилась.
Это было фиаско…
Глава 35
Дамир
Что ж ты со мной делаешь-то, птичка!
Что. Ты. Делаешь?
Когда так доверчиво обнимаешь, когда обвиваешь мои бедра ножками так, что психиатр уже не поможет. Никакое успокоительное не поможет.
Варя — чистый, неразбавленный кайф.
Девочка-наваждение.
Я обхватил руками ее бедра, прижал к стене, держа на весу, и целовал так, словно это был мой последний день в этой жизни, а завтра я отправлюсь прямиком к Аллаху.
Я даже воочию врата рая увидел, когда она коготками мне в шею впилась и застонала.
Музыка для моих ушей. Так, наверное, даже гурии не поют, как она тихонько стонет.
И ей все нравилось, я чувствовал, когда она шею под поцелуи поставила, когда сама попыталась меня поцеловать — неловко, неумело, но так горячо, как ни с одной опытной не было.
Ее трясло, меня тоже, но по голове ударила мысль, которая здраво так остудила пыл. Взять ее сейчас означало поставить в один ряд со всеми. Поставить в одну линию с теми, с кем не было настолько серьезно.
Она другая. Моя. Настоящая. И она заслуживает быть особенной для меня и получить свою первую ночь после свадьбы. Настоящую. Волшебную.
И плевать, что она не «наша», что воспитание другое…
Главное, что я — такой.
И с ней я хотел все сделать правильно — для нас правильно, по моим традициям, пусть они и тесно сплетутся с ее.
Подписав себе смертный приговор от перенапряжения, я медленно отстранился и заглянул в ее глаза, полные любопытства, страха и желания.
Она сама не понимала, что происходило с ее телом, но инстинктивно двигала бедрами, пытаясь помочь самой себе и, очевидно, довести меня до преждевременного инсульта.
— Дамик, — испуганно позвала она.
— Я помогу, не бойся, — прошептал ей в губы.
Голос дрожал, а я сам не понимал, что творил, просто хотел помочь ей не испытывать то, что испытывал сам.
Поставил на ноги, удерживая, когда она пошатнулась, и снова приник к ее губам. Осторожно отодвинул резинку спортивных штанов и нырнул ладонью туда, куда она меньше всего ожидала.
Варя дернулась, широко распахнула глаза и напряглась.
— Расслабься, птичка, сейчас будет хорошо. Обещаю: дальше не пойдем.
Я осторожно и медленно стал водить средним пальцем по чувствительной горошинке, продолжая ее успокаивать.
— Не могу так с тобой, слышишь, только не с тобой. Красивая моя, самая лучшая девочка. Боишься?
Она кивнула, соглашаясь, зажмурилась и отрицательно замотала головой.
— Вот так, молодец, расслабься, — продолжал я.
Она выдохнула, впилась пальцами в мои плечи, подняла на меня глаза, в которых плескалось сумасшествие, закусила губу и затряслась в сладких судорогах.
Я надавил чуть сильнее, продлевая ее удовольствие, убрал руку, оперся ладонями о стену рядом с ней и зашептал:
— Наша первая настоящая ночь будет после свадьбы. По моим традициям, птичка. С тобой я хочу все сделать правильно, слышишь?
Она вздрогнула, уперлась лбом мне в плечо и тяжело дышала, продолжая цепляться пальчиками за мою футболку.
— Дамик, — ошалело выдохнула она, — но я же…
— Неважно. Я не прошу принять мою религию, я хочу, чтобы ты приняла мои свадебные традиции. А я приму твои.
— А так получится? — засомневалась она.
— Почему бы не попробовать? — предложил я,