Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник стр. 1473
уже всё закончилось.
Мариана сидела спокойно и держала лицо. Её отношение к рассказу выдала только слезинка, блеснувшая в уголке глаза.
– Мои глубочайшие соболезнования, ваше величество.
Королева смахнула слезинку.
– Да, Стах, мы с детьми осиротели. Но жизнь не стоит на месте, надо, невзирая ни на что, жить дальше.
Торан продолжал свой рассказ.
– Лагоз хоть в окно посмотрел, а моя жена в кои-то веки решила побыть первой особой на молебне. Я ей запретил ехать, коли ни короля, ни королевы не будет, но она не послушала. Взяла наших девочек и поехала в храм.
– Мои глубочайшие соболезнования, ваше королевское высочество.
– У меня сердце кровью обливается от горя. Мариана, как узнала, в обморок упала. Но мы держимся и не подаём виду. Знаешь, почему? Государственные соображения! Теперь выслушай меня и хорошенько подумай. Хорошенько! Понятно?
– Так точно, ваше королевское высочество.
– Страна устала от потрясений. Два бунта и смерть короля в течение одного года. Это слишком много. Третья смута и вторая смерть главы государства – это уже предел. Я заменяю брата. Теперь я – Лагоз, и я – король. Мариана – моя жена. Дети брата, Лагоз и Мариана, – мои дети. С этого мига ты должен титуловать меня «ваше величество», никому не открывать моего прошлого имени и принести мне присягу как сюзерену.
– Торжественно обещаю и клянусь, ваше королевское высочество, ни словом, ни взглядом, ни действием, ни намёком не раскрывать этой тайны. Нижайше прошу прощения, однако Тихие приносят присягу раз в жизни, и я её уже принёс леди Лауре. Что касается королевского титула, то боюсь, я не смогу титуловать вас таким образом. Ещё раз великодушно прошу простить меня.
– Граф дю Гоуи в полдень сгорел в храме вместе с остальными. Ты уже архимаг, а архимагу положен генеральский чин. Не упрямься, и завтра проснёшься графом и генералом. Ты последний. Все остальные, знающие тайну, уже признали меня Лагозом и своим королём.
– Ваше королевское высочество, я не торгую своей верностью. Ещё летом ваш отец изволил мне сказать, что верность как беременность, она или есть, или её нет. И что нельзя быть верным наполовину. Моя верность отдана раз и навсегда вашему брату и отчасти леди Лауре.
– Тогда в отставку! Со всех постов! И в опалу! Без права возвращения в столицу!
– Подчиняюсь, ваше королевское высочество.
– Ты всего лишь подчиняешься? Кем ты себя возомнил?! Вон из рыцарей ордена Золотой Саламандры! И… И… Запрещаю носить королевские мундиры, ордена и прочие награды!
– Ваше королевское высочество, отставить из ордена и запретить носить мундир – ваше право. Но награды мне государи жаловали, не вам их отнимать.
– Да я тебя!..
Королева встала и властно приказала:
– Прекратите немедленно! Наседаете друг на друга, как петухи на деревенской улице. Мужчины! Только задень ваше ретивое, думать сразу перестаёте. Лагоз! Сядь и успокойся. Стах, слушай меня. Тебе давно было разрешено титуловать обоих братьев «ваша милость». Приказываю: отныне титулуй только так и никак иначе. Клятву твою мы услышали, приняли и благодарны за неё. Служить тебе на твоих постах без признания сложившейся ситуации действительно неуместно. Ты уходишь в бессрочный отпуск со всех должностей. Сегодня же отправляешься в своё баронство без права появления в столице. Пока на один год. Когда