Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник стр. 1474
соберёшься вернуться, напиши мне лично, я подумаю.
Бывший Торан, а ныне Лагоз, смахнул пот со лба и недовольно кивнул:
– Ладно, я согласен.
– Я ещё не закончила, – резко заявила королева. – Мундиры и награды мы тебе, конечно, оставляем. Пенсион ты не выслужил, однако получишь. Пятьсот дукатов в год. Присылать их будут в твою башню по третям года. Все привилегии, данные моим мужем, остаются. Обещаю заботиться о твоих родителях и брате. Из столицы уезжай сегодня же, без заезда куда-либо. Сразу, как только выйдешь из дворца. Я дам тебе свою карету. Вещи из дворцовой квартиры пусть заберут твои слуги. Им препятствовать не будут.
– Ваше величество, мне надо заехать в храм, поклониться…
– Я поняла. Сейчас он оцеплен, но тебя пропустят. Получаса тебе хватит.
– Премного благодарен, ваше величество.
– Я помню, что тебе жизнью обязан. Теперь считай, долг закрыт, – произнёс Торан.
– Так точно, ваша милость. Теперь буду помнить, что долгов между нами не осталось.
– Говорю же – мужчины! – презрительно бросила Мариана. – Только о своей гордыне думаете. А что случится завтра, в расчёт не берете. Ведь коли что плохое произойдёт, как один у другого помощи просить будете? Вы о том не подумали? Лагоз, молчи. А ты, Стах, теперь иди, пока вы вновь друг другу резких слов не наговорили. И не дай тебе боги на собственной шкуре понять, каково сейчас мне. Хочется выть, а приходится улыбаться. Да ещё и промеж вас вставать, чтобы между собой не сцепились. Да! Для всех других вы разругались потому, что ты заявил: «Я же говорил!», а королю и без тебя сегодня многое пришлось пережить. Вот он и разгневался. Всё! Теперь уже точно уходи.
ДворецВ эту ночь во дворце многих мучила бессонница. Служители, потерявшие своих близких или хороших знакомых, поминали их. Здесь все знали друг друга, случалось, и соперничали, но только среди своих. Пришлые тут почти не приживались. Некоторые сегодня, после принесения обета в дворцовой часовне, получили серьёзные поощрения и просчитывали открывающиеся перспективы.
Против обыкновения, придворных дежурило ровно столько, сколько положено по штату. Все остальные поняли, что сейчас не время ловить случай и попрятались по домам. Многие уже знали, как за неосторожные слова «я же говорил» был снят со всех постов и отправлен в опалу любимчик короля барон Тихий. Его не жалко – быстро взлетел, больно упал, а вот себя поберечь надо. Некоторые, уже принёсшие обет в часовне, подозревали иную причину отставки, но их уста боги закрыли клятвой молчания.
Принц и великий герцог Торан перебирал в памяти содержимое документов, найденных в кабинете покойного брата. Тот оставил дела в полном порядке: отдельно список решаемых вопросов, отдельно законченных дел. Реестр наиболее важных источников бюджетных поступлений, характеристики на самых значительных людей государства. Всё это Торан приблизительно помнил, но вот какие акценты ставил Лагоз, было полезно прочитать.
Людей, знавших о подмене, оказалось меньше двух десятков. После присяги и клятвы богам, сдобренных толикой материальных благ и приправленных продвижением в чинах, за раскрытие тайны можно не опасаться. Однако на столь благостном фоне бросалось в глаза единственное тёмное пятно – барон Тихий. Юноша, стремительно сделавший карьеру и спокойно отказавшийся от неё. Торан ругал себя за горячность, из-за которой разговор ушёл куда-то