Приводя дела в порядок (сборник) стр. 215
что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить старость? Разве что сын в европейском университете. Но сын, расслабленный папиными преференциями, не тянул не то что на университет, но и в скромной средней школе держался только благодаря родительским ремонтам, компьютерным классам и волосатой папиной лапе, регулярно ныряющей с чем-то шуршащим в карманы учителей. Не шли впрок и репетиторы. Но, когда папа пригрозил сыну с корнем вырвать его пейджер и разбить сотовый, мальчик напрягся.
Тут как раз возник и Макс.
В дневнике оболтуса двойки заместились тройками, затем четверками, а временами мелькали даже пятерки.
Радость весенних каникул папа волевым решением заменил на шелест страниц учебников. Макс, не слишком довольный таким графиком, утешал себя оптовым количеством уроков, вернее, полученных за них денег.
Впрочем, деньги, уплаченные директором
вперед, на пользу не пошли.
Оказавшись на Невском, сквозь окно модного кафе, оборачивавшегося в памяти милой пирожковой, Макс видел Нину. Она сидела за столиком и нервно курила. Так нервно, как могла только она.
Что было в этом притягательного, Макс не знал. Вернее, не мог себе объяснить. Еще когда их отношения были в самом разгаре, она так же затягивалась, сидя на краю кровати. А он открывал окно: родители не любили запаха табачного дыма. Перевешивался на улицу и пускал дым в темную Большую Пушкарскую. И обычно не докуривал сигареты.
Немного помявшись, он решил, что такая встреча все-таки судьба, и осторожно поскребся в витрину. Нина перелистнула страницу лежавшей на столике книги и ничего не услышала. Макс поскребся сильнее, а потом, осмелев, постучал. Тут появился молодой человек с подносом. Нина всегда любила молодых. И даже порою, пьяная, хвасталась, скольких юношей она лишила девственности. Под взглядом молодого человека Макс успел юркнуть за стенку.
И пошел назад, хотя в планах были какие-то покупки и прочая бытовая суета.
Леша, к счастью, оказался на работе. И даже смог спуститься в давно обжитую пивную. После второй кружки он поморщился:
– Нинку, что ли, встретил?
Макс попытался отрицать, но вскоре признался:
– Кажется, что забыл ее… Но как встречу… Жрет меня что-то изнутри. То ли жизнь неудавшаяся, то ли…
Леша вздохнул. Тогда, три года назад, именно он вытянул Макса из омута депрессии и выслушал про Нину столько, что мог, наверное, написать роман.
– Прекращай эту ботву.
– Ты знаешь, живу вот. А ни жизнь не люблю, ни себя… Думаю порою, когда же этот весь кошмар кончится. Не справился я с жизнью. Убил бы меня, что ли, кто-нибудь. Не тяну я… Устал.
Леша как-то сумел сместить центр разговора на какую-то литературу и забавные случаи. Макс заливисто, уже пьяный, хохотал. Но потом зачем-то снова потащился к бывшей пирожковой. Сначала постоял у окна, затем вошел и сел за тот самый столик. Кто-то уселся рядом, грохнув подносом. Макс, не глядя на соседа, встал и поехал домой. Было недалеко, но он взял такси. Лезть в метро не было никаких сил.
Утром, бреясь, он покачал себе в зеркало головой: «Да… Давно что-то такого не было». Для бритья пришлось развести мыло: пену он вчера так и не купил. Еще немного повздыхав перед зеркалом, он понял, что уже пора ехать на урок.
Весна сдала свои позиции, и уже голый асфальт снова засыпало свеженьким снежком. Макс, чуть не поскользнувшись при входе во двор, застал директора заводика с ведерком и губкой в руке. Тот, не брезгуя, драил собственный «лексус». Максим степенно поздоровался, попытавшись протянуть руку, и, получив извинения: «Гляньте, какой чумазый», – пошел подтягивать нерадивого ученика до европейских высот.
Но не успел еще толком проверить домашнее задание, как во дворе что-то громко захлопало. Тревожно заорали взлетевшие с помойки чайки.
– Максим Александрович, гляньте в окошко, что там такое?! – крикнула из кухни дрогнувшим голосом мама будущей грозы европейских вузов.
Максим Александрович глянул.
Директор завода лежал ничком на белом, словно саван, только что выпавшем снегу.
– Того, упал почему-то, – выдавил сжавшимся внезапно, как в страшном сне, горлом Максим Александрович, прекрасно понимая, неожиданно для себя, что на самом деле