Призрак черного озера стр. 69
Перезаряжать карабин было некогда, и он двинулся навстречу драгуну, размахивая палашом.
Тесак драгуна взмыл вверх, тускло сверкнул, опускаясь прямо на голову фон Армиста. В последнее мгновение барон успел отбить удар своим палашом, отскочил в сторону и ударил сам, прежде чем драгун успел подготовиться. Палаш рассек плечо драгуна, кровь хлынула темным потоком, партизан покачнулся и упал в грязь…
И вдруг наступила тишина.
Барон снова поднял свой палаш, огляделся в поисках нового противника и вдруг понял, что сражаться больше не с кем.
Несколько раненых стонало на земле, и еще один казак полусидел, привалившись к повозке, и нянчил отрубленную руку.
От французского отряда осталось восемь человек, из возчиков погибли трое. Барон хотел отчитать того возчика, который нарушил приказ, ввязавшись в схватку, но тот лежал мертвый, навалившись на бездыханного казака.
Времени на милосердие не было.
Барон приказал добить раненых — партизан всех, своих — тех, кто не мог идти или ехать верхом. Затем, секунду подумав, приказал все же похоронить своих мертвых, наскоро забросать их землей и сам прочитал короткую молитву над этой неглубокой могилой. Хоронить русских было некогда.
Возчики снова запрягли лошадей, солдаты повскакали в седла, и потрепанный отряд двинулся дальше.
В провинции события развивались своим чередом.
Участковый Василий Уточкин был человек обстоятельный и упорный. Выяснив, что мужчина, наблюдавший за аквалангистами из санатория «Солнечный берег», проживал там по чужому паспорту, он рук не опустил, а еще больше раззадорился. И решил прощупать директора санатория Артура Ивановича. Не зря тот разливался в прошлый раз соловьем насчет того, что у него с документами все строго, все больные принимаются только при наличии санаторной карты, где прописаны все болезни. Уж слишком напирал Артур Иванович на такие строгие правила. У Василия глаз наметан, он сразу понял, что жульничает Артур по мелочи. Но это не его дело. А вот если директор знает что-нибудь про фальшивого Михаила Борисовича Кукушкина, то обязательно ему,
Уточкину, про это расскажет. Пусть только попробует не рассказать!
Василий оставил машину перед главным корпусом санатория и подошел к дверям. Перед входом в корпус унылый лысый дядька с выразительным красным носом поливал из шланга круглую клумбу с петуниями.
— Артур Иванович у себя? — осведомился участковый, взявшись за ручку двери.
— Нет, они вышедши! — ответил садовник уважительно. — Они в водолечебницу пошедши. Там авария случивши, из источника вместо минеральной воды сток пошел канализационный. Они как про это узнавши, так в лице переменивши и туда побежавши…
— А где водолечебница? — поинтересовался Василий.
— Да вот по этой дорожке идите в сторону озера, а там аккурат возле беседки сверните направо, вот она и будет как раз та самая водолечебница…
Поблагодарив общительного садовника, Василий пошел в указанном направлении.
Однако, когда он поравнялся с нарядной голубой беседкой, оттуда его окликнул певучий женский голос:
— Васи-илий Никитич! Куда это вы так спешите?
Василий заглянул в беседку и увидел там неразлучных подружек Валю и Галю. На Вале сегодня коротенькая юбочка опять-таки с рюшечками по подолу. И синяя шелковая кофточка с рукавами-фонариками. Галя нарядилась в джинсовые шорты, сделанные самостоятельно из старых джинсов, то есть просто обрезанные снизу. А сверху надела жилетку. Прямо на голое тело, так что, когда Галя наклонялась, виден был ее весьма